Девочка Рустама

В связи с тем, что первая беременность у вашей мамы протекала также с осложнениями, у вас может быть добавлен хронический аспект. Вам нужен покой.

На этом, предварительно спросив меня, женщина разрешает Басманову войти. Сердце несносно громыхает в груди, когда Беляева все это вновь повторяет уже Рустаму.

— Только покой. Никаких нервов. Путешествия ограничить по максимуму, — дает указания женщина.

— Она беременна? — слышу я за спиной его жесткий голос.

Доктор что-то отвечает, но ее ответа я уже не слышу — сердце так сильно бьется, отдаваясь в ушах и ребрах.

Я нервно хватаю со стола бумаги и судорожно пытаюсь запомнить все указания, следующие действия и куда мне дальше идти.

— Все будет хорошо, — слышу я вновь, — Рустам, я жду твою супругу у себя завтра после УЗИ. Я могу направить Полину на УЗИ прямо сейчас, но при столь небольшом сроке я бы хотела, чтобы обследование провел более квалифицированный врач. Сегодня у нас умный, но молодой специалист, и на таких сроках я бы не хотела направлять Полину к нему, — честно отвечает Елена Анатольевна.

Я читаю ее бейджик и почти не вздрагиваю от слова «супруга».

И почти не думаю о том, почему она уверенно зовет меня таковой. Мои мысли заняты тем фактом, что я беременна. От Рустама.

— Тогда мы приедем завтра, — обещает Басманов.

Я слышу его шаги. Мужчина встает у меня за спиной.

— Да. А я позабочусь о том, чтобы к тому моменту пришли все анализы, которые вы сейчас сдадите, — кивает женщина и дарит мне свою улыбку, — Полина, вам необходимо больше отдыхать. Начинайте лечение сегодня же, кушайте больше фруктов и получайте только позитивные эмоции. Я берусь за вашу беременность.

Я благодарю доктора и в полной прострации поднимаюсь на ноги.

Рустам берет меня за руку, забирает все направления и ведет из одного кабинета в другой. Перед глазами мельтешат белые стены, и я, в отличие от Рустама, здесь совсем не ориентируюсь. Только фигура Басманова заставляет меня двигаться дальше и служит этим самым ориентиром.

— Мне кажется, у меня нет столько крови, сколько они взяли, — измученно выдавливаю я, выходя из очередного кабинета.

— Я договорился, чтобы взяли побольше, — усмехнулся Рустам, а затем резко нахмурился, — ты себя хорошо чувствуешь?

Я устала. Сильно. Я хочу лечь и ни о чем не думать, но перед глазами стоит измученный брат и Карина — с ее угрозами, которые, впрочем, она успешно привела в жизнь.

Мы пробыли в клинике еще час — здесь сдали все анализы и здесь же купили лекарства.

Точнее купил. Отец моего ребенка. Басманов Рустам.

В полной прострации я следую за ним, но не имею ни малейшего понятия, что ждет меня впереди.

Мне дико. И когда он сажает меня в машину — мне дико. Потому что я знаю, что, если я не сяду сама, он заставит меня сесть.