Русское сокровище Наполеона

 — Демин снова полез в свой портфель и на этот раз выудил оттуда картонную папку с тесемками. Аккуратно развязал тесемки, достал нужный документ: — Вот, читаю по протоколу допроса Алексеева В.О.: «Ударившего по голове гражданку Марию Макарову гражданина видел только со спины, когда он уже убегал. Роста выше среднего, одет был в светлую трикотажную рубашку с короткими рукавами, волосы темно-русые. Из других примет: бежал тяжело, не похож на молодого». Значит, человек прилично одетый и немолодой, не похож на хулигана. Есть у вас подозрения, кто это мог быть?

Маша задумалась, посмотрела на Юрку. Якуб? Юрка сидел в кресле, гладил Буонопарте и был целиком поглощен этим занятием.

— Не знаю. — Маша покачала головой. — У меня нет подозрений.

Демин вздохнул еще раз, положил протокол в папку, туда же сложил новый протокол, подписанный Машей, не спеша завязал тесемки, сунул папку в портфель и встал.

— Если вспомните что-нибудь — звоните.

На том и расстались.

После ухода Демина Маша встала. Разговор испугал ее. Оказывается, в проходном дворе на нее напал вовсе не хулиган, позарившийся на сумку.

— Я уже хорошо, вполне нормально себя чувствую, — ответила она Юрке на требование соблюдать режим. — Но кто же это мог быть и зачем?

Юрка тоже выглядел удрученным.

— Боюсь, это связано с ограблением и другими событиями. Все как-то запуталось и затянулось, а мы даже не вполне понимаем, что происходит. Давай, Маша, подумаем. Что-то у нас медленно движется дело, хотя появились новые факты, и уже что-то связное складывается.

— Что же здесь складывается? Наоборот, все разваливается! — не согласилась Маша. — Если в квартиру залезали за железкой из Смядыни, то непонятно, зачем было меня по голове бить: железка-то уже у них.

— Да, это не совсем понятно, — согласился Юра. — Хотя очевидно, что хотели осмотреть сумку. Зачем, что в сумке искали — действительно неясно. Может, все же документ тот, из иконы? Они ж в квартире его не нашли. Откуда им знать, что ты его в музей передала? Кстати, ты сможешь нарисовать, как выглядела твоя завитушка? И почему ты не спрашиваешь, достала ли Юля документ?

— А что тут спрашивать, конечно, достала. Юлечке всегда все удается, она же у нас умница-красавица.

Ей тут же стало стыдно. Тем более Юльку-то она сама позвала, кто же теперь виноват, что она такая дура. Дубина, идиотка неисправимая. Легче оттого, что она себя ругала, почему-то не становилось.

— Юрка, — она взяла его за руку, — не подумай, что я ревную, но скажи честно: тебе ведь нравится Юля? Не бойся, мы в любом случае останемся друзьями, — добавила она совсем тихо, потому что сердце сжалось.

Юра засмеялся — Маше показалось, что как-то делано, неестественно.

— Как может не нравиться Юля? — Он вздохнул. — Конечно, нравится.