Русское сокровище Наполеона

Юра был с Юлькой прекрасно знаком, и Маша об этом помнила. Ох, как ей не хотелось, чтобы они встретились именно сейчас. Но все уже — позвала. И это необходимо для дела. И потом, что это она себе позволяет? Уж не ревнует ли она? Никаких Дездемон!

Юлька пришла довольно быстро, дом ее бабушки недалеко. Маша даже не успела толком рассказать о своей идее. Увидев Юру, поначалу очень удивилась, демонстративно остолбенела в прихожей, сделала большие глаза, с выражением посмотрела на Машу, но в комнате уже ничем не выдала удивления — как будто так и надо.

Они с Юркой давно симпатизировали друг другу. Оба были очень активными и в студенческие годы часто пересекались: и газету вместе делали, и в олимпиадах участвовали, и в самодеятельности. Уже не говоря о том, что оба ходили в молодежное творческое объединение «Персона» с первого курса. Юля писала короткую прозу, а Юрка просто так ходил, ради интересного общения. Кажется, там, в «Персоне», их дружба и началась.

— Юрка, не ожидала увидеть, привет! — Юля расплылась в улыбке.

— Привет! — Он встал навстречу.

Поболтали о том, о сем. Маша выходила на кухню, так что части разговора не слышала. Буонапарте тоже ей изменил, уселся к Юльке на колени. У них давнее знакомство, он ее еще котенком знал.

Наконец, перешли к главному.

— Юля, — Маша сразу сменила шутливый тон на серьезный, — есть одна просьба. Ты не можешь подготовить материал о Смоленском краеведческом музее для какой-нибудь московской газеты? Выставки, новые экспонаты — вот об этом.

Юля растерялась: просьба была неожиданной. Юрка улыбнулся — кажется, понял Машин замысел.

— Вообще-то, — замялась Юля, — я не уверена, что такое возьмут. Сама понимаешь, тема не так чтобы очень…

— Слушай. — Маша решила рассказать все. Почти все, то, что поддается пониманию. — Не возьмут, и не надо, можно даже не предлагать в газету. Важно только взять небольшое интервью. Не ради самого интервью, а чтобы тебе показали один документ. Нам с Юркой его не дадут, а нам очень нужно посмотреть.

Она рассказала о найденном в иконе листке, показала саму икону с тайником. Юлька пришла от тайника в полный восторг.

— Это же настоящее приключение! — твердила она. — И как мастерски сделан, не догадаешься ни за что, если не знаешь. У твоей бабушки была какая-то тайна. Или у прабабушки. Но зачем ты сдала листок в музей? Мало ли что этот ваш Ружевич говорит! Надо было самой этот документ исследовать, и Юрка бы помог — он же так хорошо знает историю.

Она еще больше похорошела, светилась вся, глаза горели… Нет, Юля, конечно, замечательная, необыкновенная. Она бы точно не сдала листок. Маша покосилась на Юру — он тоже любовался Юлькой.

— Поможешь, Юль? Я теперь знаешь как жалею, что сдала. Они и не изучают там. А мне хочется понять.