Русское сокровище Наполеона

Завитушка и та исчезла. Скорее всего, именно завитушка была причиной второго ограбления. Но кому она нужна? Зачем? И что прикажете делать?

Владимир Олегович с утра пошел в Исторический, так что Машино опоздание осталось незамеченным. Аллочка с Таней, пользуясь его отсутствием, пили чай. Стали рассказывать, как здорово вчера посидели, как пришли уже поздно вечером Генкины друзья-художники. Она кивала и вставляла нужные реплики.

— Ты, Маш, какая-то не такая сегодня, — сказала внимательная Таня.

После чая научные сотрудники углубились в бумаги, а Маша пошла проводить экскурсию. Хорошо знакомый текст она произносила совершенно без вдохновения, автоматически. Нет, не на пользу работе все эти приключения, а любовь особенно. Что же делать? Маша не знала, что будет дальше, и думать об этом не хотела. Нет, не будет думать.

После экскурсии она позвонила Алеше. Нужно было выяснить, не уходил ли Якуб из дома после четырех и знал ли он о Машиной находке. Начала, конечно, как обычно, — с вопросов о детях, о Вале.

— Дети во дворе играют, Валя там же, на них любуется.

— Якуб с утра ушел, после завтрака. Поехал на Окопное сегодня, теперь он там склеп Кущинских ищет. Это далеко, обедать, сказал, не придет.

— А вчера после обеда он был дома? Он слышал наш разговор о той железке, которую я нашла?

— А какой здесь секрет? Слышал, конечно. Ближе к вечеру он пошел в костел. Когда вернулся, рассказывал о костелах в Польше и в США, довольно интересная получилась беседа. Когда ты к нам придешь?

— В выходной обязательно постараюсь! И с Якубом очень хочу встретиться, передай ему. А то я его и не вижу совсем.

Вот и весь разговор. О втором ограблении Маша решила пока не говорить даже при встрече — только лишние волнения для всех, Алеша все равно ей не сможет помочь. Потом расскажет, когда разъяснится.

А у Якуба все-таки есть какая-то тайна, уж больно загадочный. Господи, не мог же Якуб к ней в квартиру залезть, замок взломать? Хотя что там взламывать, гвоздем открывается. Все равно — не мог. Не такой человек Якуб. А откуда она знает, какой он человек? И что у него за тайна? Что ему этот склеп дался? Да просто не понятна нам ментальность поляков: для них, может, история семьи, рода — это все. Мы и не помним, что был склеп, а для них это самое важное. Но если Якуб вне подозрений, то кто же? И зачем? Что этому вору нужно?

Маша в задумчивости сидела над бумагами. Взялась помочь Аллочке описать экспонаты, но не шло дело никак. Вот такая сегодня из нее помощница, ничего в голову не лезет. Добрая Аллочка заметила, забрала у нее бумаги — сиди, думай о своем. Захочешь — потом расскажешь.

Только снова задумалась — вспомнила, что к двум часам ей в полицию. Полицейские, которые увезли Солнцевых, так вчера велели. Хорошо, что вовремя вспомнила.