Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Именно он имел прямой выход на генерал-адъютанта Николая Павловича Игнатьева, который двенадцать лет был послом в Константинополе, а теперь фактически возглавлял военную разведку русской армии, действующей на Балканах.

Я имел право выйти напрямую на майора Леонтьева лишь в самых исключительных случаях. Но сейчас я считал, что настал именно такой случай.

Внимательно осмотревшись и не заметив соглядатаев, я постучал в дверь дома. Она распахнулась почти сразу же, словно меня тут ждали заранее. Слуга, высокий и крепкий брюнет, внимательно выслушал пароль и, не говоря ни слова, повел меня в дом. Заведя в гостиную, он попросил подождать пару минут и вышел из комнаты. Вскоре в гостиную вошел сам хозяин – среднего роста, плотный, мужчина лет сорока, похожий на типичного немецкого бюргера.

– Что вы, собственно, хотели мне сообщить, господин?..

– …Ономагулос, – назвался я.

Майор внимательно прищурился – видимо, эта фамилия была ему знакома.

– Вы еще что-то хотели мне показать? – спросил он.

В ответ я надорвал шов на своей куртке и вытащил оттуда лоскуток с рекомендательным письмом Николая Павловича Игнатьева.

Майор внимательно его прочитал, потом еще раз так же внимательно посмотрел на меня, после чего положил лоскуток на стол и устало присел на стоявшее рядом со столом плетеное кресло.

– Итак, поручик, что случилось такое, что вы, зная о категорическом запрете прямых контактов со мной, решились все же прийти в мой дом? – спросил он.

– Господин майор, – ответил я, – дело действительно не терпит отлагательств. Сегодня Константинополь будет русским!

Услышав это, Евгений Максимович вздрогнул и чуть не уронил сигару, которую собирался прикурить от свечки.

– Поручик, вы в своем уме?! – воскликнул он. – Наши войска находятся на Дунае, турецкая армия не понесла еще ни одного серьезного поражения, а вы изволите говорить такой вздор!

– Да, господин майор, – внешне спокойно повторил я ему, – готов ответить за каждое свое слово. Эскадра адмирала Ларионова уже уничтожила укрепления Дарданелл и через несколько часов начнет штурм Константинополя. А ударный отряд десантников под командованием полковника Бережного с минуты на минуту атакует дворец Долмабахче. Цель – пленение султана Абдул-Гамида!

– Поручик, теперь я точно вижу, что вы повредились рассудком! – с каким-то облегчением, и даже сочувствием ко мне, сказал майор Леонтьев. – Более невероятные известия мне никогда в жизни не приходилось слышать! К тому же я никогда не слышал ни об адмирале Ларионове, ни о полковнике Бережном…

– Понимаю вас, господин майор, – ответил я, – скажу честно, что и сам я, впервые увидев корабли эскадры и ее десантников, подумал, что сошел с ума.