Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Было видно, что дорога на Скопье забита беженцами, обозами, остатками беспорядочно отступающих войск. Выделенные в отдельный отряд два эскадрона астраханских драгун, усиленные тремя бэтээрами и одной батареей Нонн-С, на параллельной дороге сбили турецкий заслон у Ташкесена (в наше время Саранцы) и зашли во фланг и тыл главной турецкой позиции. Гаубицы отряда приступили к бомбардировке турецких редутов у села Потоп.

Когда же смолкли гаубицы, к турецким позициям под развернутыми знаменами и с барабанным боем двинулся Преображенский полк. Но турки этого уже не видели, ибо на затылке глаз нет, а они в это время бежали без оглядки. Следом за преображенцами походными колоннами к Софии двинулась вся 1-я гвардейская дивизия: Семеновский, Измайловский, Егерский полки.

Русская армия решительно спускалась с прохлады Балканских гор к Софии, навстречу жаркому мареву долины и дыму пожарищ. Внизу, в долине, по параллельной дороге пылили бэтээры, за которыми на рысях шли драгунские эскадроны. Туркам как бы напоминали, что стоит чуть-чуть замешкаться – и пенять потом они смогут только на себя.

Хотя они и так уже были не жильцы на этом свете. Потому что тот, кто бежит с поля боя, тоже вряд ли уцелеет. Только стоит русской гвардейской пехоте спуститься в долину, как из-за их спин на оперативный простор вырвется 2-я Гвардейская кавалерийская дивизия. Если посмотреть на поле боя с высоты птичьего полета, то можно будет увидеть следующее.

Беспорядочные толпы бегущих с поля боя аскеров, ровные колонны русской гвардейской пехоты, поблескивающие штыками вздетых на плечо винтовок. Вслед за ними на рысях пылят ощетинившиеся пиками колонны гвардейской кавалерии. Стоит им выйти на равнину, и они развернутся страшным веером поперек дорог и полей, и не будет тогда спасения бегущим без оглядки туркам.

Наследник престола цесаревич Александр Александрович двигался на Софию в первых рядах, вместе с преображенцами. Русская гвардейская пехота осваивала новый прием совершения ускоренных маршей, который командующий ими наследник привез из Константинополя. Сто шагов бегом, не ломая строя, сто шагов быстрым шагом, чтобы перевести дух. Физически крепким, хорошо кормленным гвардейцам наука сия давалась – пусть и не легко, пусть и через пот и тяжелое дыхание сквозь стиснутые зубы. Ротные и батальонные командиры по обычаю того времени двигались в одном строю с солдатами, и только полковники величественно восседали на лошадях.

Были слышны команды:

– Братцы, бегом марш!

И через некоторое время:

– Шагом марш. Раз, два!

– Пошевеливайся, братцы, а то турка сбежит!

Сбежать у турок явно не получалась.