Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Сначала ее обстреляли зажигательными ядрами, потом, после пожара, тогда еще лейтенанту Бишопу (впрочем, у него тогда была другая фамилия) поручили сжечь несколько чудом сохранившихся домов на юго-западе. Как обычно, задача была решена образцово, и Бишопа даже повысили в звании до капитана.

Но в одном из этих домов они обнаружили двух девочек лет пятнадцати и шестнадцати. По молчаливому согласию Бишопа, солдаты пропустили их по кругу, перерезали им глотки и оставили гореть в одном из домов. А то как же – уже месяц не забавлялись с бабами. Генерал Шерман, конечно, не церемонился с мятежниками, но такого не прощал. Хотя это был не первый и не последний раз, но никто ничего вроде не заметил.

Годом же позже, когда они стояли гарнизоном в новоотстроенной Атланте, ничем уже не похожей на ту, старую и прекрасную, какая-то негритянка опознала двоих из его команды. Нет чтобы сказать спасибо за то, что ее, свинью черную, освободили. А она возьми и доложи его начальству. К тому же один из его солдат на допросе раскололся.

Когда к нему прибежал молодой солдатик и срочно позвал к командиру, Бишоп, на тот момент уже подполковник, срочно взял оставшихся в живых подельников и покинул расположение части. Через месяц они оказались в этом самом салуне в Канзас-Сити. Он решил тогда, что фамилии можно и поменять, ведь на Западе никто про документы не спросит, да и искать их особо не станут.

Однажды к ним подошел хорошо одетый человек средних лет и заказал всем по стаканчику виски. После второго и третьего он, наконец, рассказал, что ему от них нужно. Ему были нужны земли для выпаса скота, а на них нахально расположилась индейская деревня.

– Ребята, вы, – сказал он им, – судя по выправке, армейские, не могли бы помочь мне с этим делом?

Первая операция прошла далеко не так гладко, как последующие. Двух из своей команды он потерял тогда убитыми, троих индейцы ранили, но, к счастью, несильно. Их новый знакомый не только щедро им заплатил (присовокупив, что не такой уж он дурак, чтобы недоплатить таким нужным людям), но и замолвил слово, чтобы их не трогали местные власти. Более того, он рассказал своим знакомым об успехе операции, и Бишоп с парнями начали получать один заказ за другим.

Еще трое с тех пор погибли в разных операциях. Двоих застрелили местные ганфайтеры (обоих обидчиков Бишоп с компанией уничтожил, и больше местные их не задирали), и у него оставалось всего шестеро. Братья Джонсоны были его снайперами, Стейплтон – бывший Стэнтон – оказался ножевых дел мастером. А нынешние Смит, Браун и Шерман – последний взял фамилию в честь их тогдашнего генерала – весьма неплохо стреляли из револьвера. Впрочем, и Стейплтон, если было надо, мог попасть из кольта в подброшенный серебряный доллар.