Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Думаю, шести-семи дней вам хватит на всё. До прибытия русской субмарины у нас будет еще неделя. А вы не хотите съездить к семье в Мобиль?

Джон Одивер Семмс тяжело вздохнул:

– Хотелось бы, господин президент, да только лучше, чтобы никто не знал, что я здесь. Ведь официально я еще в Константинополе. Думаю, что, как вы сказали, наши планы лучше держать в тайне. А жаль, так хотелось бы увидеть жену и малышей – маленькую Электру и Оливера-младшего… Но когда на кону интересы Родины, мы себе не принадлежим.

– Да, к сожалению, вы правы, – завершил разговор президент Дэвис. – Тогда у нас будет время после вашего возвращения, чтобы обсудить, что именно мы хотим и как этого можно будет добиться. А то и на русской субмарине, и в константинопольских дворцах у стен будут уши. А сейчас идите – отдыхайте, в ближайшее время силы вам понадобятся.

Я сидел на скамейке, наслаждаясь прелестями раннего утра. Ночью я прилетел из-под Шипки, где третий сводный кавалерийский корпус рубился на перевале с турецким арьергардом. Двенадцатитысячный корпус турок, успевший по горным дорогам подойти из Адрианополя, заняв перевал, вышел на равнину. По данным нашей авиаразведки, в лагере засело три-четыре тысячи турок, остальные укрепляют сам Шипкинский перевал.

Накал боев не уступает тому, что был в тех краях в нашей истории. С обеих сторон большие потери убитыми и ранеными. Только вот у русских раненых шанс выжить гораздо больше, чем у турецких. Тяжелораненых, которых местная медицина либо угробит, либо сделает калеками, по воздуху перебрасывают к нам в Константинополь. Этим заняты все Ка-29 и Ка-27ПС, имеющиеся в нашем распоряжении. Машины, кажется, насквозь пропитаны запахом йода и карболки. С одним из таких санитарных рейсов прибыл в Константинополь и я.

Несмотря на нашу помощь, дела под Шипкой далеко не блестящи. Прилетающие с «Кузнецова» ударные «вертушки» в несколько налетов уничтожили всю турецкую артиллерию, а вот дальше дело застопорилось. Турецкая пехота зарылась в землю, их командиры сообщили аскерам, что русские не пощадят никого, что все турки в Стамбуле забиты камнями и похоронены, завернутые в свиные шкуры.

По показаниям немногочисленных пленных, в этом турецком корпусе много британских и французских инструкторов. Противник быстро учится, и турки больше не лезут под авиаудары густыми походными колоннами. И лагеря свои теперь рассредоточивают, так что одним налетом всех их и не накрыть. «Жирное время», похоже, ушло. Теперь приходится охотиться чуть ли не за каждым турком.

Учатся воевать по-новому и наши европейские друзья. Поэтому желательно не дать уйти живым ни одному иностранному военному советнику.