Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Несмотря на русые волосы и белое платье несколько иного, более строгого покроя, она казалась копией утренней горничной. Проходя мимо нас, девица склонила голову и поздоровалась:

– Доброе утро, Виктор Сергеевич.

– Доброе утро, Верочка, – кивнул в ответ адмирал. – Как дела?

– Спасибо, Виктор Сергеевич, хорошо, – ответила Верочка, оглядываясь, – я спешу! – И цоканье каблучков растаяло вдали.

Я подумала про себя: «Видимо, Энн была права, тут подобные красотки водятся на каждом шагу. Надо будет узнать адрес портного, который шьет такие замечательные платья. Конечно, в Петербурге, их не поносишь… Хотя, поговаривают, что югоросская мода там становится популярной. Тут главное – не перебарщивать».

– Куда мы идем, Виктор Сергеевич? – спросила вдруг я, когда тропинка в очередной раз повернула и мы оказались перед рядами больших палаток, установленных в тени раскидистых деревьев. Чуть дальше деревья кончались, и были видны множество полуобнаженных людей, копошащихся на обгорелых развалинах.

– А мы уже пришли, мадам, – адмирал указал на палатки, – мне сказали, что вы беспокоитесь за здоровье ваших детей. Впрочем, их сюда вы можете привести и попозже, а пока же, после всех злоключений, вам неплохо бы пройти обследование. Жизнь рядом с такой мегерой, как ваша свекровь, не может не сказаться на вашем здоровье. Вот это наш знаменитый госпиталь, где, по слухам, воскрешают даже мертвых, а вон там нас ждет мой хороший друг, добрый доктор Сергачев.

Лодка подошла к берегу, и ее нос вылез на белый песок. Я тепло попрощался со своими провожатыми и соскочил на землю родного Юга. Да, это не мой штат, Алабама немного восточнее. Но это та земля, за которую я проливал свою кровь. Все эти годы я с горечью думал, что это всё было зря, хотя ни капельки не сожалел о том, что я встал тогда на защиту нашей молодой республики. И вот теперь появился шанс, пусть и чуть запоздалый, но вполне реальный.

Лодка моих спутников, с которыми я успел сдружиться во время четырехдневного пересечения Атлантики и Мексиканского залива, уже летела на всех парах обратно к «Северодвинску». Ровно через две недели они вернутся на то же место, чтобы забрать меня и моих спутников. На всякий случай мне выдали черный ящичек под названием «рация», с помощью которого я смогу вновь связаться с ними, когда они подойдут к этим берегам. «Северодвинск» будет ждать меня ровно четыре дня, после чего вновь уйдет в глубины Атлантики, с нами или без нас. Если без нас, то нам придется добираться своим ходом в Марсель, а оттуда уже в Константинополь. Но будем надеяться на лучшее.

Меня поразил «Северодвинск», внешне так непохожий на подводный корабль «Наутилус», красочно описанный месье Жюлем Верном. Ни тебе картин, ни позолоты, ни роскошной мебели.