Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Спереди на надстройке был нарисован герб, в котором парила чайка. Наверху был нарисован Андреевский флаг, а под ним написано по-русски «Северодвинск». Наверху надстройки появились люди, один из них, одетый в черную форму морского офицера, крикнул в мегафон:

– Эй, на «Петре», готовьтесь принять пассажиров!

Сбоку рубки справа открылась дверь, из которой вышли несколько моряков в смешных оранжевых жилетках. Потом из этой двери, жмурясь от света заходящего солнца, появилась Маша… Следом матросы несли на руках ее малюток.

После того как за нами закрылся люк, а подводный корабль начал движение, я почувствовала страшную усталость. Напряжение, в котором я пребывала последние часы, отпустило меня. Похоже, что так же чувствовала себя и, казалось бы, сделанная из стали и неутомимая Энн. Заметив это, поручик Бесоев, наш ангел-хранитель, приказал отвести нас в каюту. Там уже был корабельный врач, который заставил меня и Энн выпить успокоительную микстуру, после чего мы крепко уснули.

Проснулась я лишь на следующий день. И очень обрадовалась, увидев Энн, которая играла с моими крошками. Оказывается, ей, для того чтобы прийти в себя, потребовалось всего два часа. Все это время, пока мы отдыхали, за детишками присматривали моряки с подводного корабля, который, как мы узнали, назывался «Северодвинском». У многих из них были дети, которые, как они говорили, остались далеко-далеко отсюда, и суровые люди с ласковой улыбкой на лице нянчились с моими крошками, как со своими собственными.

Потом Энн отозвала меня в сторону и проинструктировала, как здесь, на этом корабле, пользоваться ватерклозетом. Выяснилось, что это не так-то просто. Но для нас капитан приказал написать специальную инструкцию на английском языке.

Рядом с Энн все время крутился любезный и очаровательный Николай Арсентьевич. Ему явно понравилась улыбчивая и румяная девушка из простой шотландской семьи. А у нее, несмотря на молодость, уже была в жизни трагедия. Оказывается, Энн – вдова. В семнадцать она вышла замуж за рыбака Дэйва Дугласа из Эдинбурга. Но через два месяца Дэйв вышел в море на своем люггере и не вернулся. Так Энн стала вдовой. Бедная девочка…

А поручик шутил с Энн, делал ей комплименты, которые были Энн явно по душе. Или я ничего не понимаю в жизни, или… Впрочем, поживем – увидим. Вскоре матрос-рассыльный принес нам обед. Готовили на корабле хорошо, пища была простая, но вкусная. А еще через час пришел командир подводного корабля и сказал, что навстречу нам на русском броненосце «Петр Великий» вышла жена моего брата Минни. И я скоро ее увижу. Как здорово, я так соскучилась по ней! Скорее бы произошла эта встреча.

Потом к нам заглянул смешной немец Герберт Шульц. Оказывается, он совсем не немец, а русский.