Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

В каютах парохода находиться просто невозможно, и обливающиеся потом важные господа и нарядно одетые дамы столпились под легким белым полотняным навесом. Все их взгляды направлены на проплывающий справа от нас берег Крита. Там, в покрытых воронками, обугленных развалинах турецкого военного порта до сих пор что-то еще чадно дымит. В мою подзорную трубу видно, как среди развалин береговых укреплений бродят фигурки в темно-зеленой форме и разодетые как павлины греческие солдаты.

Для турок, кажется, всё уже кончено. В гавани из-под воды торчит несколько мачт, очевидно принадлежащих нескольким небольшим парусникам. Остатки турецкого флота затоплены прямо у причалов. Всё остальное пространство бухты заполнено фелюгами и каиками под греческими флагами. Чуть дальше в море в дрейфе лежат два окрашенных в темно-серый цвет корабля под флагами Российской империи. Очевидно, что мы стали зрителями финальной сцены драмы: «Смерть больного человека на Босфоре». Главный герой умер, а его победители, по законам классической драмы, произносят прощальные речи и славят друг друга.

Когда русские корабли так быстро и безжалостно уничтожили британскую эскадру, мы были еще в Марселе. Наш пароход должен был отойти на следующий день. Телеграф, это великое изобретение XIX века, тут же разнес новость о сражении при Саламине по всей Европе. Не испытывая большой любви к русским, я все же с горячим одобрением встретил эту новость. Русский медведь наконец-то поставил британского льва на то место, которое он заслуживает. Я думаю, что королева Виктория сейчас вне себя от злобы. Но она ничего не может сделать – от ее Средиземноморского флота осталось всего несколько броненосных корветов и посыльных судов. Жалкое и поучительное зрелище. Похоже, что в восточном Средиземноморье теперь господствует русский флот.

Один из русских кораблей внезапно срывается с места и направляется в сторону «Звезды Марселя». На его мачтах не видно поднятых парусов, да и сами мачты не несут привычные нам реи и стеньги. Из трубы русского корабля не валит дым, а лишь видно что-то напоминающее легкий туман. Какая же сила так легко и свободно несет по воде этот стальной клин, несомненно, вооруженный мощным оружием?!

Поднятый кораблем флажный сигнал предписал нашему пароходу лечь в дрейф и приготовиться к приему досмотровой партии. Среди важных господ под навесом возникла легкая паника. Многие из них до сих пор представляют русских, как ужасных бородатых казаков с балалайками с дикими медведями на поводке. Господа бледнеют, а дамы тихонько повизгивают и готовятся упасть в обморок. Наверное, они представляют, как грязные бородатые русские солдаты в красных рубашках и с кнутами в руках начнут их домогаться прямо на палубе парохода.