Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Выглядел Бисмарк весьма внушительно – плотный рослый дядечка, с мощными усами и громким голосом, от которого буквально звенело в ушах. Впрочем, как мы потом убедились, когда надо, он говорил тихо, так что желающие подслушать нашу беседу, а такие были, остались в неведении о ее содержании. Беседа, действительно, оказалась весьма содержательной.

Для начала Бисмарк на хорошем русском языке поприветствовал нас и поздравил с блестящими победами на суше и на море. Потом он, не дав нам опомниться, вручил мне высший военный орден Германской империи «Pour le Mérité». А графа Игнатьева наградил орденом «Черного орла».

После этого начался сам процесс охмурения. Бисмарк долго рассказывал нам о том, каким благом для наших стран стало бы установление дружеских, можно сказать, почти союзнических отношений. В общем, я был с ним согласен. Действительно, Германской империи, Российской империи, а также и Югороссии, лучше торговать, чем воевать. А если при этом стороны будут не забывать о своих меркантильных интересах, кои не войдут в противоречие с интересами партнера, так это будет совсем замечательно.

– Господин канцлер, – обратился я к Бисмарку, – действительно, пока между нашими странами нет серьезных противоречий, из-за которых может возникнуть угроза вооруженного конфликта. Тем более что подобный конфликт будет лишь на руку некоторым из наших недоброжелателей. Мы понимаем озабоченность Германской империи неожиданно быстрым восстановлением своего военного потенциала Французской Республикой. И мы помним вашу фразу, господин канцлер, что Германия, стремясь к миру, вынуждена готовиться к войне.

– Да, господин Тамбовцев, – сказал мне Бисмарк, – вы правильно процитировали мои слова. Действительно, из-за своего расположения в центре Европы Германия вынуждена постоянно посматривать на запад и на восток. И если на востоке у нас были хорошие и добрые соседи, то с запада на наши земли все время приходили захватчики, мечтавшие отобрать у тихого и вежливого Михеля последнюю кружку пива. Вспомним того же Наполеона, который заставил бедных немцев тащиться с его великой армией на Москву. Многие из них оставили там свои кости. Но мы горды тем, что вместе с победоносной русской армией сражались и прусские войска, и наши знамена были подняты вместе с вашими над поверженным Парижем. А последняя война? Ведь не мы напали на Францию, а она на нас. И не наша вина в том, что французы оказались плохими вояками и наша доблестная армия уже знакомой дорогой снова пришла в Париж.

– Всё так, господин канцлер, всё так, – ответил Бисмарку граф Игнатьев. – И если вы помните, доброжелательная позиция России дала возможность тогдашней Пруссии разбить Францию, не опасаясь удара в спину.