Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Колонна броненосцев, первоначально двигавшаяся от оконечности острова Эгина и нацелившаяся на вход в гавань Пирея, не доходя до него примерно двух миль, начала, как говорят моряки, последовательно поворачивать влево.

Капитан 1-го ранга Остапенко встревожился:

– Он что, этот Горнби, на пистолетный выстрел подойти хочет?

На мачте флагманского броненосца британской эскадры тем временем поползли вверх сигнальные флажки.

– Ну не. я себе! – не выдержал Остапенко. – Этот лорд-милорд совсем оборзел! Послушайте, чего он хочет! «Предлагаю вам спустить флаг, или вы будете расстреляны», – командир «Москвы» перевел язык флагов на нормальный человеческий язык, понятный таким сухопутным неучам, как мы.

Наступила тягостная тишина. До боевой рубки всего несколько шагов. Шагнув в нее, мы спустились на лифте в БИУС. Дальше всё происходило, как в замедленной съемке. Увидев Остапенко, командиры БЧ-1, БЧ-2, БЧ-3 и БЧ-5 рапортуют, что корабль находится в полной боевой готовности. Якорь поднят, турбины раскручены, готовность дать ход в течение минуты. Цели в управляющие системы введены и сопровождаются, дистанция до головного британского броненосца девять кабельтовых.

– Товарищ капитан первого ранга, ждем команды на открытие огня.

Неизвестно, какую историческую фразу хотел сказать перед боем командир «Москвы», наверное, насчет того, что раз не удалось утопить ему Шестой флот США, то прихлопнем хотя бы Средиземноморскую эскадру Британии. Но тут раздался крик сигнальщика – «Аскольд» выходит из гавани!

Должно быть, капитан 2-го ранга Тыртов захотел отвлечь внимание британских кораблей от «Москвы», на которой находился цесаревич…

Ну а дальше события пошли уже сами по себе… Первый выстрел произвели «лаймиз», тем самым подписав себе смертный приговор. Наверное, командир броненосца «Свифтшур» хотел дать предупредительный выстрел. Дистанция до «Аскольда» была чуть меньше мили, и британские комендоры могли стрелять наверняка, почти в упор. Два девятидюймовых орудия из батареи левого борта выбросили густые клубы белого порохового дыма. Один из снарядов упал в воду в полукабельтове по курсу «Аскольда», второй ударил русский корвет в бак, прямо за бушпритом. Веером полетели деревянные обломки. По счастью, этот снаряд не взорвался (как мне потом сказал капитан Тамбовцев, взрыватели британских фугасных снарядов срабатывают через два раза на третий). В противном случае жертв было бы много. Ведь девятидюймовый снаряд, даже снаряженный всего лишь черным порохом, это для легкого деревянного корабля многовато.