Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Сам канцлер встретил меня сидя в мягком кресле. Учитывая его почтенный возраст – Горчакову было уже под восемьдесят, – я не посчитал это признаком неуважения к своей персоне.

– Капитан Тамбовцев, Александр Васильевич, честь имею! – представился я хозяину дома.

Горчаков сморщил свое и без того морщинистое лицо, что, по всей видимости, означало улыбку. А потом тихим, чуть шамкающим голосом спросил меня:

– Александр Васильевич, скажите, кто вы такой и откуда?

Вопрос звучал несколько двусмысленно, поэтому я не спешил на него отвечать. Более того, помня, что нападение – лучший способ защиты, я, в свою очередь, спросил у Горчакова:

– Князь, а чего вы, собственно, от меня хотите? В конце концов, это не я добивался встречи с вами, а вы пригласили меня к себе.

Горчаков посмотрел на меня из-под стекол пенсне неожиданно острыми и молодыми глазами, помолчал немного, а потом продолжил:

– Александр Васильевич, я не буду повторять свой, возможно, бестактный и неприятный для вас вопрос. Скажу только, что по имеющейся у меня информации, вы один из тех, кто участвовал в захвате Стамбула и пленении султана. Вы один из приближенных таинственного адмирала Ларионова, не так ли?

«Ого, ведь умеют работать, сучьи дети, даже это они знают!» – подумал я. А канцлеру ответил кратко и весьма невразумительно:

Горчаков продолжал говорить своим шамкающим голосом:

– История вашего появления в этом мире таинственна и удивительна. Вы появились будто ниоткуда. Я проверял – до мая месяца двадцать четвертого числа никто и никогда и слыхом не слыхивал ни о вас, ни о ваших чудо-кораблях… Вы выскакиваете подле Стамбула, и за несколько дней переворачиваете все с ног на голову. Еще неделю назад ни о чем подобном никто не мог и помыслить. Господин Тамбовцев, или как вас там, – старик явно начал раздражаться, – еще раз хочу спросить вас – кто вы и откуда?

Я подумал: «Наверное, придется немного приоткрыть карты. Ведь через неделю-другую весь мир и так узнает о нашем иновременном происхождении», – и, вздохнув, сказал Горчакову:

– Хорошо, князь, не буду больше вводить вас в заблуждение. Мы – ваши потомки, волею Всевышнего попавшие в ваше время прямиком из 2012 года.

Канцлер Российской империи непроизвольно всплеснул руками:

– Господи, именно это я и предполагал! Скажите, вас прислал Господь для того, чтобы вы исправили наши ошибки, сделанные по глупости или по незнанию?

Видя потрясенный вид этого, не побоюсь слова, великого старика, я решил немного подсластить пилюлю:

– Возможно. Во всяком случае, мы помешаем вам наделать новых ошибок. Князь, поверьте нам, ошибки русской дипломатии еще будут сказываться на судьбах России на протяжении многих десятилетий, если не столетий.