Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Вы видели когда-нибудь встречу двух сильных лидеров? Когда они оценивающе смотрят друг на друга, прикидывая, кто перед ним и чего он стоит. Примерно так выглядела и первая встреча адмирала Ларионова с будущим русским царем.

Первым затянувшуюся паузу прервал адмирал:

– Добро пожаловать, ваше императорское высочество, я рад приветствовать вас на борту моего флагманского корабля.

Сан Саныч тоже блеснул политесом:

– Большое спасибо, господин адмирал, за то, что вы предоставили мне возможность взойти на борт вашего удивительного корабля. Скажу прямо, никогда в жизни я не видел столько ошеломивших меня вещей. Я рад, что наши потомки сумели построить такие прекрасные и могучие корабли. А еще больше я горжусь тем, что ваша эскадра сумела совершить то, о чем мечтали все русские монархи на протяжении нескольких веков. Вы освободили от власти агарян Второй Рим – древний Царьград, откуда к нам пришло православие. От имени России-матушки приношу вам глубочайший поклон за это, – и цесаревич склонил свою лобастую голову в знак благодарности.

– Кстати, ваше импе… – начал контр-адмирал Ларионов, но тут цесаревич, улыбнувшись, перебил его:

– Виктор Сергеевич, учитывая то, что я здесь нахожусь как бы инкогнито, вам лучше называть меня Александром Александровичем, – он сделал небольшую паузу, – ну, или господином полковником – это как вам удобнее.

– Хорошо, Александр Александрович. Хочу предложить вам и вашему батюшке посетить Константинополь и поприсутствовать на церемонии освящения храма Святой Софии.

– С благодарностью приму это приглашение, как от своего имени, так и от имени моего отца, государя императора, – Сан Саныч с изяществом носорога склонил свою голову. – Это большая честь для нас.

Контр-адмирал улыбнулся:

– Но церемония сия пройдет нескоро. Сперва надобно избрать нового Константинопольского патриарха.

– А что случилось со старым? – поинтересовался цесаревич.

– Внезапно скончался во время захвата города нашими войсками, – коротко ответил контр-адмирал.

– Как, вы посмели поднять руку на Константинопольского патриарха?! – вскричал потрясенный до глубины души граф Шереметев.

– Его убил страх, собственная совесть или Господь Бог… Когда в первые часы после взятия султанского дворца наш отряд взял под охрану его резиденцию, он почему-то решил, что мы пришли его арестовывать… Ему было чего бояться – вот, полюбуйтесь, – адмирал достал из шкафа пергамент с патриаршим воззванием. – Александр Александрович, вы читаете по-гречески?

– Я знаю греческий язык, – граф Шереметев взял пергамент из рук адмирала и начал разбирать витиеватый текст воззвания.

Цесаревич склонился головой к своему другу.