Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Несколько улиц вымощено, но разве для того, чтобы ломать экипажи. Самая трудная задача – найти здесь чью-либо квартиру, ибо нумерация домов общая для целого города, а названия улиц положительно неизвестны даже туземцам. Скорее встречный казак доведет по адресу, нежели обыватель Плоешти. Господа развлекаются по вечерам в кофейне “Молдавия”, где играют и поют цыгане».

Так, за разговорами, мы дошли до дома, где расположился цесаревич. Доложив о своем приходе дежурному офицеру, я стал ждать приглашения. Ждать пришлось недолго.

Меня ввели в светлую и чистую комнату, где меня встретил здоровенный мужчина лет тридцати, ростом под два метра. Его широкое лицо с ранними залысинами украшали усы. А вот знаменитой александровской бороды, которая делала царя похожим на извозчика, еще не было. Я вспомнил, что он ее отрастил именно здесь, на войне, когда командовал Рущукским отрядом.

– Здравствуйте, ваше императорское высочество, – поздоровался я с цесаревичем.

– Здравствуйте, месье…

Цесаревич замялся, и я пришел ему на помощь:

– Месье Тамбовцев, Александр Васильевич Тамбовцев.

– А мне сказали, что вы французский негоциант и прибыли из Стамбула, – удивленно пробасил цесаревич.

– Мне приходилось бывать и во Франции, но в данный момент я действительно прибыл из Стамбула. А вообще-то я русский, ваше императорское высочество.

– Итак, господин Тамбовцев, что бы вы желали мне предложить? – спросил цесаревич.

Я взял в руки папку, которую держал подмышкой, и оглянулся, ища стол, на который можно было бы ее положить. Цесаревич, видя мои телодвижения, приглашающе указал мне на стол, стоящий в углу комнаты. Я подошел к нему, положил папку и посмотрел на цесаревича. Тот с любопытством глядел на меня.

– Ваше императорское высочество, я привез фотографии, которые вас должны заинтересовать. Посмотрите, – с этими словами я развязал свою папку и протянул цесаревичу пачку цветных фото, специально подготовленных для этого случая.

Фоторепродукции картин Василия Васильевича Верещагина, посвященных этой войне, Александр Александрович просмотрел с большим интересом. Особенно он долго разглядывал триптих «На Шипке все спокойно».

– Бедные солдатики, – сказал цесаревич, – и где это произошло?

– Ваше императорское высочество, – ответил я, – просмотрите остальные фотографии, потом я отвечу на все ваши вопросы сразу.

Цесаревич посмотрел на меня исподлобья, хотел было что-то у меня спросить, но потом передумал и продолжил разглядывать фото.

– А кто этот господин? – удивленно воскликнул он, увидев картину Серова, на которой был изображен уже пожилой и усталый император Александр III с бородой и в барашковой шапке.

– Это вы, ваше императорское высочество.