Американец, но все-таки русский

— Как знаешь, — сказал Николай, повернулся к коллегам и распорядился: — Поехали!

Вертолетная площадка базы «Сонмар» была оснащена светотехническим оборудованием для ночных полетов по всем международным правилам. Красные огни обозначали зону безопасности, желтые — конечного этапа захода на посадку и взлета, зеленые — приземления и отрыва. Самый центр площадки перед взлетом и посадкой освещался мощным прожектором, установленным на КДП.

Экипажи заняли места в кабинах. Заработал аэродромный подвижной электроагрегат, выпустил клуб сизого дыма. Через несколько минут завыли турбины вертолета с бортовым номером 27-114. Вскоре ожили и пошли по кругу лопасти борта 27-120.

Карбанов проверил оборудование, запросил взлет, вырулил на центр площадки и осторожно оторвал машину от грунта. «Восьмерка» чуть повисела на высоте двадцати метров и начала набор скорости. Вскоре следом за ней пошел вертолет капитана Доглина.

— Что это? — спросила Елена Васильевна.

Она прервала заполнение истории болезни, подняла голову и прислушалась.

— Вертолет запускает двигатели, — пояснила Власта.

— Почему так поздно? Ночь скоро.

— Вы разве не в курсе, что у них сегодня по два ночных рейса?

— Нет, — ответила докторша и качнула головой.

— Простите, я думала, вы знаете, — виновато сказала медсестра. — Мне Миша сообщил, когда забегал в модуль после ужина.

Барина бросила ручку, резко встала, покинула кабинет и направилась к выходу из отделения. Власта последовала за ней.

Когда женщины открыли входную дверь, звук сразу же многократно усилился. Вся вертолетная площадка была залита светом. В ее центре стоял «Ми-8», готовый к взлету. Вторая винтокрылая машина молотила винтами воздух на стоянке и тоже, по всей видимости, намеревалась отправиться на задание.

— Господи, опять. На ночь глядя, — прошептала Елена. — Что же у них за работа такая?..

Женщины довольно долго стояли на крыльце своего отделения. Они дождались, когда транспортные вертолеты по очереди с неспешной солидностью оторвались от площадки и уплыли в непроглядную южную ночь. После сильного шума на базе установилась тишина.

Вернувшись в кабинет, Елена и Власта попробовали продолжить работу. Но их мысли путались, женщины никак не могли сосредоточиться.

— Один черт знает, что со мной происходит, — заявила Барина и откинулась на спинку рабочего кресла.

Власта знала о ее чувствах к Николаю. В свою очередь Барина была в курсе отношений медсестры и Гусенко.

— Елена Васильевна, а давайте понемножку? — предложила девушка и достала из шкафчика бутылку сухого вина, недопитую на каком-то недавнем празднике. — Сегодня у нас с вами было столько работы, что голова уже ничего не соображает. Во всяком случае, моя на это не способна.

— Одиннадцать часов. Ночь на дворе.