Русский адат

– Мы устроимся, и он на денек заглянет… Он на подъем легкий… На машину сядет, через четыре часа здесь…

– Долго больно, четыре часа-то…

– Дорога плохая…

– Это – да, это только мне хоть на тракторе, хоть на «Запорожце», без разницы – в любую сторону света… Попробую как-нибудь для ради интереса на тракторе в Москву съездить…

– Не рекомендую… Угонят там… Там такую технику быстро угоняют…

Дядя Леня хохотнул.

– Мне от этого счастье только… Вот угонят, так пусть сами с ним и вошкаются… Гидравлика через день летит… Ну дак, пойдем в дом, что ль, позвоним…

Они пошли в дом, а навстречу попалась Анастасия, которая пыталась поймать злобного маленького песика. Песик убегал, и на бегу звонко отлаивался через лохматое плечо, и был очень счастлив, что нашелся человек, которому есть до его мелкой особы дело…

– Смотри, чтоб не укусил… – остановился Алексей на крыльце, когда дядя Леня с Мишкой в дом вошли. – Ты для него чужая…

– Пап, а у нас собака будет, когда дом купим? – подбежала Анастасия к нему.

– Тебе сразу и дом, и собаку…

Алексей оперся плечом о стену и слегка потряс ногой. Нога снова начала болеть, напоминая старшему лейтенанту, что он не совсем здоров.

– В деревне без собаки нельзя… Она будет дом и огород охранять…

– Так ты еще и огород сажать собралась?

– А как без огорода… Огурцы, помидоры… Все свое должно быть, чтоб не покупать…

– А работать там кто будет?

– Я и мама… А ты будешь ногу лечить…

– Уговорила… Ногу лечить надо…

* * *– Счастье твое… – сказал дядя Леня, когда Алексей в дом вошел. – Не продал… Не сторговались… Он, конечно, многовато для наших мест просит… Но поговорить можно…

– И сколько просит? – спросила Людмила.

– Четыреста пятьдесят тысяч… Но четыреста дать можно… На четыреста он пойдет… Хотя это для наших мест тоже многовато… Потянете на такие деньги?

– Постараемся… – ответил Алексей.

– Тогда смотреть пойдем… Хозяин уже пошел…

– Идите, мы догоним… – сказала Людмила.

Алексей хотел машину открыть, чтобы доехать, но дядя Леня усмехнулся:

– Тут идти-то два с половиной шага…

На тросточку племянника он внимания старательно не обращал.

Шли не в обход, не по дороге, а по тропинке между кустов, срезая углы. Алексей, как ни старался вспомнить, полностью вспомнить место не мог и ориентировался только по отцовскому рисунку, запечатленному в памяти, и только большая и, вероятно, неимоверно старая липа отложилась в детской памяти, но раньше казалось, что она стояла почти рядом с двором деда, однако пройти пришлось еще метров пятьдесят за липу. Улица была односторонняя, окна домов смотрели за дорогу в поле, когда-то, видимо, паханое, но давно уже и прочно заросшее сорняками. Вот поле это Алексей помнил хорошо. В памяти что-то голубое отложилось.