Русский адат

Эти записи в автоматическом режиме хранятся что-то около двух недель, потом записываются новые разговоры. Нужно знать номер, нужно знать оператора связи и его электронные адреса и пароли. Если не знаешь пароли, их можно взломать… Все это сделают мои хакеры. И перепишут разговоры с трубок за два последних дня. У меня есть чечен-переводчик, он все переведет. Таким образом, мы получим какие-то доказательства. Как только будут данные, я сразу звоню тебе. Номер у меня есть…

– Свой номер сообщи…

Виктор продиктовал.

– Не записываешь?

– Запоминаю.

– Это даже лучше… Я ухожу… Но подозреваю, что положение резко обострится. Так что, группу мне вызывать?

Алексей думал недолго.

– Думаешь, они поместятся в этой бане?

– Им нигде не надо помещаться… Они прекрасно будут чувствовать себя в лесу… Воздухом подышат… Это профессионалы, и их никто не увидит… А если кто-то и увидит, я тому человеку не завидую… Местных они не тронут, естественно…

– Положение обострится… Думаю, уже завтра к утру… Вызывай…

– Утром они будут здесь… До утра… Утром я загляну… Поговорим…

* * *Что такое адат, Алексей так и не понял… То есть он знал классическое определение этого явления. И, конечно, знал, что кровная месть является важной составной частью адата, хотя и не основной. Но почему же месть называют сладкой, почему люди мстят, что толкает их на это? Они что, чувствуют от этого удовлетворение? Вот были только что застрелены и сожжены два кавказца. Судя по тому, что при себе они имели обрез и пистолет, это были отъявленные бандиты. Бандитов не жалко… Но испытал Алексей от этого хоть какое-то облегчение, стал он меньше мучиться, вспоминая жену с дочерью?

Нисколько…

Боль как держалась где-то в середине груди постоянной сдавливающей силой, так и оставалась там, мешая порой дышать. Невозможно вытеснить эту боль, причинив боль другому, даже виновному. Просто невозможно… Тогда зачем это делать? Зачем мстить? Может, после первой попытки, что не принесла облегчения, оставить все, как есть, и предоставить следователю Строганову самому расхлебывать преступление?…

Но, поразмыслив, старший лейтенант Пашкованцев все же понял, что для него сейчас не месть главное. Для него главное, чтобы убийцы понесли наказание. Их не сможет наказать закон – это однозначно. Но наказание все же должно быть. Если не хотят быть наказанными по закону, будут наказаны многократно сильнее.

И это не месть, уверял Алексей себя, это – именно наказание. А о праве наказывать можно размышлять долго. Размышляют об этом чаще всего те люди, которые всегда остаются в стороне от всех серьезных событий, которые сами ничего не пережили, а если и случится с ними что-то, то переживать они в силу своего характера долго не будут.