Русский адат

 – Дальномер включается автоматически, цифры в правом нижнем углу, но он нам сейчас не нужен. Левой рукой можешь включить электронную регулировку фокуса. Под указательным пальцем колесико. Ближе – дальше… Ищи их…

Старший лейтенант поднял бинокль.

– Сделай сначала крупный план. Светящиеся пятна увидишь сразу… Наведи точнее и приближай… Бинокль хороший, изображение почти четкое…

Алексей все указания выполнил.

– Нашел… Они в машину садятся…

Два зеленых ярко светящихся силуэта было видно отчетливо. Первый, что сел за руль, машину завел. И сразу стал ярко светиться двигатель. Да и весь контур машины тоже был хорошо, хотя и не так ярко, как люди, виден. Должно быть, машина на солнце за день прогрелась и сейчас источала в ночь тепло. Тепловизор это тепло легко улавливал.

– Едем… – скомандовал отставной майор решительно.

* * *Самым медленным в дальнейших действиях было движение Алексея от бани до машины. Нога мешала. За рулем она, конечно, тоже мешала, но передвигаться на четырех колесах все же можно было быстрее. Из деревни выехали не на ту дорогу, что вела в полукилометровый лесок, а на соседнюю.

Отставной майор Арефьев на заднее сиденье устроился, сразу стекло в дверце опустил и поднял свой бинокль, хотя бинокль и не был нужен. С дороги, поднимающейся на два с лишним метра над полем, хорошо был виден свет фар. Машина спускалась с горы и не желала бампер расколоть о какой-нибудь пень или камень. Но спускалась и с фарами медленно.

– Здесь тормози. Свет выключай…

Алексей повиновался молча.

– Здесь они спустились, здесь, думаю, и подниматься будут.

Вышли из машины, чтобы посмотреть.

– Здесь и для «Хаммера» подъем не в радость… – заметил Пашкованцев. – На «Санта Фе» не влезут…

– Но пробовать будут… Как работаем?

– Ждем? Не смогут – один выберется посмотреть… Смогут подняться, стреляем сразу… Лучше по ногам, чтобы можно было допросить…

– Годится… – согласился Арефьев, однако тут же высказал и возражение: – Но оставлять их живыми нельзя… Чтобы оружие не показывать… Ты после допроса будешь расстреливать?

– Они мою дочь расстреляли… – даже в темноте потемнели глаза Алексея.

– Все… Решено… Значит, оставляем это дело на тебе…

Пашкованцев думал несколько секунд. Видимо, мысленно проигрывал процесс расстрела раненых. И головой замотал.

– Стреляем сразу… Кого допросить, мы найдем… Их здесь до черта понаехало…

– Тоже правильно, – и с этим согласился Арефьев, никак не показывая своего приятия или неприятия такого решения.