Русская рулетка

Несколькими месяцами раньше, летом, в своей квартире был убит еще один друг Валеры Кутаисского – вор-законник Артур. Смерть неотвратимо продолжала косить последних романтиков уголовного мира. Артур и Гурам пополнили список погибших за последние годы грузинских «бродяг», в котором уже числились Квежо, Арсен Микеладзе, Гога Ереванский и другие представители некогда могущественного клана. Его влияние стремительно падало, и не в последнюю очередь из-за того, что оставшиеся в живых руководители выехали за границу. В их числе были знаменитый Шакро-старший, который сейчас находился в Берлине, а также Бичико, основательно осевший в Вене.

В последнее время Гурам Цандерашвили вплотную занимался нефтью, почти не принимая участия в воровских делах. В деловых кругах Москвы он приобрел устойчивую репутацию солидного бизнесмена, и, хотя нефтяной бизнес был опасен сам по себе – погибли многие из тех, кто занимался нефтью – Валера Кутаисский был убежден, что причина убийства лежит вне сферы деловых интересов Гурама. Слишком уж четкая и ясная вырисовывалась картина.

Грузинские законники были едва ли не последними представителями старой генерации «бродяг», они выступали против расплодившихся в последнее время «сухарей» – тех, кто получил свое звание не за действительные заслуги, а просто-напросто выложив круглую сумму. Это было не по понятиям.

Квежо, Артур и Гурам заплатили жизнями за свои убеждения. Валера Кутаисский прекрасно понимал, что теперь наступила и его очередь. Но бежать от судьбы, прятаться в надежде спастись он не желал. Именно об этом говорил он со своим давним другом Славой Соболем, который, хотя и не принадлежал к грузинскому клану по крови, придерживался тех же взглядов.

Слава уже давно жил в Испании, в небольшом курортном городке под Барселоной, где у него была собственная вилла. Сейчас, в трудную минуту, он просто обязан был приехать на похороны Гурама, чтобы продемонстрировать и врагам, и друзьям свою верность воровским представлениям о чести.

Валера Кутаисский допил кофе и, сделав несколько распоряжений по телефону, вышел из кабинета.

* * *

Напоминающий длиной и цветом кузова серебристую акулу, «БМВ» седьмой модели подъехал к стоянке рядом с больничным корпусом. В нескольких десятках метров позади него свернул в проулок неприметный «москвичок» с забрызганными грязью номерами.

– Ну куда ты, куда?.. – занервничал пассажир «Москвича», молодой парень в серой плащевой куртке и вязаной шапочке.

– Заткнись, сам знаю, когда тормозить, – оборвал его водитель – ровесник по возрасту и почти близнец по внешнему виду. – Отсюда мне все отлично видно.

Он приоткрыл боковое стекло и, захрустев целлофановой оберткой, развернул большую круглую карамель на палочке.