Русская наследница

Испуг? Да, она была, пожалуй, по-настоящему напугана. Плела что-то про милицию, про документы какие-то. Допрыгалась. Ясно, что ее делишки, мягко говоря, не совсем законны. Только при чем здесь Катька? Чтобы она натравила на Ирину Львовну органы правопорядка?

Пашкин хмыкнул, натягивая свитер. Он явно недооценивал Катьку. Видел в ней то, что ему было удобно видеть. А она, оказывается, с огнем баба. Напутать железную леди Ирину не так уж просто, это он успел выяснить.

Через полчаса он уже гнал машину по московской трассе в сторону соседней области. Ирина Львовна не блефовала — это Пашкин понял, едва увидел ее. На ней, что называется, лица не было. Конечно, ожидая Виктора, она не забыла подкраситься и причесаться, но эти ухищрения сейчас выглядели маскарадом. Под глазами образовались коричневые круги, уголки губ опустились, образовав две складки, подчеркивающие возраст. Вопреки своему обыкновению, Ирина Львовна не потащила Пашкина в постель, а пригласила на кухню, где сразу же закурила.

— Значит, говоришь, их было трое?

— Да, три здоровых мужика.

— Опиши-ка мне их поподробнее. — Пашкин задумчиво отхлебнул кофе.

Похоже, Катька успела сколотить целую банду. Вот что делает с бабой инстинкт материнства! Если только это его сын, то…

— Иностранец настоящий, сыграть это нельзя. У него морда не наша. Высоченный и сутулится от роста.

— Кудрявый?

— Да… — Ирина Львовна, до этого метавшаяся по кухне в поисках пепельницы, остановилась: — А… ты откуда знаешь?

— А второй? Худой и темненький?

Пашкин предположил, что Катька вовлекла в свои дела брата Вадика. Других версий не было.

— Нет, не худой. Здоровый, лысый и с усами. На Розенбаума похож. Этот самый крутой из них. Чувствуется порода. И замашки барские. Вел себя у нас в учреждении как хозяин. Я его сначала за спонсора приняла. Козел…

— Здоровый? — переспросил Пашкин. Он лихорадочно перебирал в памяти всех Катиных знакомых. Типа с аналогичной внешностью среди них не было. Она вообще к современной бритоголовости относилась скептически. Впрочем, это ни о чем не говорит. Жизнь заставит — зауважаешь кого угодно. Это Пашкин хорошо знал по себе.

— А третий — мент. Бесцветный такой. Я его поначалу за шофера приняла. Сидел, гад, в уголочке, ни слова не проронил. А потом: «Проследуем в отделение». Представляешь?

— Представляю, — хмыкнул Пашкин. — Но что им от тебя нужно было? Конкретно: пугали?

— Пугали какой-то информацией, якобы имеющейся у них обо мне. Я, Вить, как в тумане была. А потом к этой Кате перешли. Вот тогда я и поняла, кто меня подставил.

— И потом вот так вот и отпустили?

— Подписку взяли о невыезде и велели все документы на мальчика подготовить. Да они у меня готовы были…

Ирина Львовна выбросила недокуренную сигарету и вцепилась в Пашкина.