Академия хаоса. Когда рушатся стены

Выйдя наружу, он запустил огненную бабочку, пытаясь вызвать в памяти облик жреца, но тот ускользал, рассыпаясь дорожной пылью. Бабочка взмыла к серому небу маленьким солнышком и исчезла, оставив легкий завиток дыма, а на душе стало тяжко, словно на плечи взвалили валун.

Никто не посмел бы предложить магичке деньги за секс вот так, походя, если бы грязные слухи не поползли по империи. Арнелла пожертвовала репутацией, отдав свою невинность, а он отнесся к этому как к чему-то обыденному. Чуть ли не в заслугу себе поставил. Мол, сама захотела.

Но если бы Арнелла не пришла к нему после Лабиринта, он так и остался бы калекой без магии.

Если бы она выбрала не огонь, а посох путника, он бы вообще ее никогда не увидел.

Если бы она не убила императора, то это давно надо было бы сделать кому-то другому.

Он сам убил его сыночка-некроманта и даже не вспоминает об этом. К счастью, его вообще никто не хватился. Нет – и славно.

Да и в том, что случилось в Адалхорте, нет ее вины. Она столкнулась с враждебностью его семьи, а он не оказал ей никакой поддержки.

Его девочка хотела всего лишь немного внимания и заботы, а он отчитал ее как нерадивого постового.

Какой-то патрульный сунулся поперек дороги, но тут же шарахнулся прочь, а Родерик отстранился от Стены подальше, чтобы ненароком не устроить пожар. Тут всегда хорошо думалось. Стена отсекала лишние звуки, приглушала краски, оставляя лишь главное, суть.

Он везде ошибался. А вот Эммет нет. Этот все делает правильно. Он молодой, веселый и всегда рядом, и любая на месте Арнеллы развернулась бы в его сторону.

Конечно, она не придет за кольцом. Пламя в ее крови не позволит. Он ведь и сам с огнем. Должен бы понимать, что ей нельзя ставить ультиматумы. Из принципа поступит наперекор.

А теперь все эти маги огня смотрят на нее как на доступную девку, сально ухмыляются, перешептываются, и хочется испепелить каждого прямо на месте. Раньше на пальце Арнеллы блестел его фамильный перстень, а теперь она осталась совсем без защиты.

Да еще и светильник разбился.

– Мастер Адалхард, – перед ним появилось невыразительное лицо Ричпока, отвлекая от самоуничижительных мыслей.

А вот этого не пугал ни огонь, который сейчас так и рвался из Родерика, ни близость Стены, ни сама королева хаоса. Если бы не административная карьера, он мог бы запросто стать жрецом в храме путников. Представить Ричпока с женой или детьми, или хотя бы в домашней обстановке не получалось. Казалось, он и родился сразу среди бумаг и отчетов, с чернильным пятном на щеке. Что им движет, этим человечком? Какие желания таятся во впалой груди?

– Я просмотрел отчеты и хочу вас похвалить. Вернее, не вас, а того, кто их делал. Безукоризненная работа.