Попаданка в русалку

Только нужно, чтобы в Море было много магии. Когда Море спит, форму не поменять. Большому телу нужно много сил, поэтому долго спал. Не мог не спать, не мог поменять форму. Теперь Море проснулось, Хозяйка разбудила море, пусть и не до конца».

«А как разбудить Море до конца? Что надо сделать?» — понадеялась я на подсказку.

Но Кракен не знал, опять. Он валялся на мозаики, крутя в щупальцах потрепанный бантик, распространяя вокруг эмоции удовлетворения и предвкушения — он уже ожидал, как мы будем играть завтра. Только вот у меня-то в голове были несколько другие игры, и я, честно говоря, не знала, что теперь делать с этим привязавшимся ко мне существом. «Мы в ответе за тех, кого мы приручили», не так ли?

Ладно, в любом случае об этом думать было еще слишком преждевременно, все мои планы сейчас еще вилами на воде писаны, прежде всего, надо выспаться, а завтра идти уже на более полноценный контакт с людьми."

"С утречка, основательно позавтракав, я добавила к осьминожьей игрушке еще несколько полированных раковин, так что они теперь сталкивались, когда я таскала бантик волной, словно трещотка. Кракен был в полном восторге, а я задумалась о том, что можно сплести ему что-то вроде маленького осьминожика по тому же принципу, по какому плела свой рюкзак — голова в виде округлой корзинки, снизу связать и закрепить, а свободные концы пусть висят щупальцами, можно заплести их в косички, чтобы потолще были, и даже привязать на кончики раковины. Надо будет заняться, если время появится.

«А теперь не нужно поесть?» — спросила Кракена, прежде чем плыть к острову.

«Маленькое тело — надо мало еды», — ответил он спокойно, играясь с бантиком, тряся, будто погремушку, подкручивая, подкидывая. Да, чем-то он был как ребенок.

«Дай-ка, — предложила я и, получив в руки бантик, начала перекидывать его из руки в руку. За счет раковин и формы он был не слишком удобен, но меня это не смущало, я применила немного магии. — Смотри, это игра на тренировку ловкости, не ловишь его, а отбиваешь и стараешься не упустить и не уронить на дно, — подбила бантик хвостом, — чем больше у тебя конечностей, тем сложнее и круче. Попробуй», — кинула ему игрушку.

В исполнении двенадцатилапого Кракена подводный сокс выглядел завораживающе, с трудом сумела оторваться от этого зрелища и поплыть вперед. Что ж, кажется, мне удалось найти способ его занять. Однако, вскоре Кракен меня нагнал, впрочем, плыл он, пытаясь хоть изредка перекидывать игрушку из щупальца в щупальце, из-за чего иногда ронял, возвращался за улетевшим куда-нибудь в бок, но неизменно догонял меня после.

Когда я подплыла к острову, люди уже проснулись, и чуть ли не половина из них плавала на мелководье песчаного пляжа, собирая мидии. Надеюсь, они знают, что хранить их на берегу нельзя, они же сдохнут.