Попаданка в русалку

Дров на нашей части берега, разумеется, не было, но я заметила часть бревна, оставшуюся от старого костра, и решила притащить его к нам. Это было непросто, так как стена воды искажала перспективу, пришлось действовать едва ли не наощупь, но я все же сумела перенести бревно. Чтобы не нарушать течение стены, перебросила его сверху, вызвав удивленно-испуганные возгласы у людей.

— Можно делать огонь, — предложила, устроив бревно поудобнее.

— Оно мокрое, все равно не займется, — проворчал кто-то.

Я протянула вперед руку, и мельчайшие частички воды начали собираться с бревна, формируя капли, чтобы подняться к моей руке, будто дождь наоборот, пройти по моему телу и оказаться в водяном горбу, что заменяло мне кресло.

— Нет воды, — пояснила я.

— Сухое, — подсказал слово Марус. Я послушно повторила за ним, и мы несколько минут пытались вести опять свой урок. Остальные косились на Маруса удивленно, кто-то поджимал губы и мотал головой, только капитан кивал довольно, понимая, что юнга сейчас отдувается за них за всех, отрабатывает защиту от стихии.

Огонь все же был разведен. Они немного порубили бревно на щепки ножом, а потом воспользовались огнивом, что хранилось в одном из сундуков, и, на мой взгляд, это была просто пара камней, найденных уже на острове. Стало куда уютнее, Марус принялся учить меня новым словам, связанным с огнем: искры, угли, пепел и прочее. Остальные члены команды даже втянулись и подсказывали, что пепел — это серое, вот видно, если разворошить щепкой, а вот это, черное — уголь, им можно рисовать.

Я вскинулась, когда заметила, что к нам бегут еще две человеческие фигурки. Они все же не выдержали, шторм слишком набрал силу, и шалаш уже откровенно шатался, он был недостаточно закреплен на песчаном берегу. Я сделала проход, приподняв часть водяной стены, и в нее, как в трубу, немедленно устремился ветер, завыл злобно, раздувая костер. Я не стала делать проход слишком высоким, и запоздалым рыбакам пришлось лезть через него на четвереньках, но и так внутри все ежились от бушующего снаружи сильнейшего ветра.

Когда последние моряки были усажаны греться поближе к костру, люди немного расслабились и приободрились, мы будто оказались в своем маленьком защищенном мирке, и я могла только радоваться, что моя магия способна на такое.

Не знаю, сколько времени прошло, пропустили ли мы только обед, или время уже клонилось к ужину. Есть у нас, конечно, было нечего, готовящиеся к шторму моряки ничего не добыли, да и я думала о другом, а к голоду я как-то не привыкла, но делать было особо нечего, из морепродуктов под рукой был только Кракен, а его было жалко.

И все было бы ничего, я почти не устала держать стену, но тут я ощутила какое-то давление. Я дернулась, удивленно обернулась.