Русалка в академии

Опустившись на дно, я почувствовала себя как дома, сила моя была на пике, больше не было никакого отторжения, энергия легко текла через мое тело. Я перешла на магическое зрение, чтобы взглянуть на себя, и ахнула. Вместо множества крошечных звездочек, что прежде заполняли мое тело, теперь в моей груди сияло маленькое синее солнце, как у княгини-русалки, которая мне привиделась. И оно трепетало в такт с волнами энергии, пронизывающими храм.

Наконец, я заплыла внутрь и подплыла снизу к куполу, испещренному трещинами. Коготь легко надрезал кожу на ладони, выпуская капельку крови, а затем я прижала руку к куполу. Кровь моря — это кровь русалок, не зря камням дали такое название. Всего одной капли хватило, чтобы яркий свет затопил весь храм. Я почувствовала единение с ним, его древность, историю, силу тысяч русалок, что когда-то создали это великолепное строение, чтобы концентрировать и накапливать силу Голубой Луны. Их сила все еще была здесь, в этих камнях, в этой воде, в окружающем песке. Этот храм давал доступ к этой силе, словно кристалл, что преломляет солнечный свет, словно лупа, что собирает его в одной точке. И, чтобы поглощать силу Голубой Луны, покровительницы Водной Стихии, он не должен лежать на дне.

Засияв в прежнем великолепии, Храм поднялся над водой. Довольно беспокойное в этом месте море утихло, позволяя кораблю пристать к храмовой пристани.

— О, стихии! — выдохнул Ярис, — неужели ему больше тысячи лет?

— Да, — улыбнулась я, надевая простенькую юбку, прежде чем превратить хвост в ноги. — Пойдем, я покажу тебе.

— А можно?

— Конечно.

Он поспешно применил магию и перелетел на выложенный из камней пирс. Внутри Храма пол был покрыт лужами, но трещины заросли, и можно было разглядеть как великолепные барельефы, так и мозаику в виде осьминога на полу.

— Потрясающе, просто потрясающе, — все приговаривал Ярис, оглядываясь по сторонам.

Я привела его в центр зала и, взяв за обе руки, заставила повернуться ко мне.

— Я клянусь перед Стихией Воды быть с тобой рядом и любить тебя всю жизнь, разделить с тобой свою силу и свою кровь.

Он ахнул удивленно, не ожидав такого, а потом улыбнулся:

— Я клянусь перед Стихией Воды быть с тобой всегда и любить всю жизнь и даже после, не пожалеть своей жизни за тебя и беречь изо всех сил. Сохранить твою свободу, которую ты так бережешь и отпустить в любой миг, когда ты того пожелаешь.

— Вот еще. Может, ты меня и пожелаешь отпустить, но я тебя уже никому не отдам, — фыркнула я и обняла его за шею, подставляя губы для поцелуя."

"Вода из луж, окружавших нас, поднялась в воздух круглыми каплями, словно в невесомости, и закружилась вокруг хороводом драгоценностей.

— Это ты? — удивился Ярис.

— Нет, — качнула головой я. — Нас благословила Стихия.