Русалка в академии

Тут же разложила на столе свой блокнот и принялась записывать, лишь в пол уха прислушиваясь к заседанию, так как очень боялась слишком сильно разозлиться и наделать еще больше глупостей.

После того, как я узнала о предстоящей инициации, я усиленно вспоминала все, что знала о контроле над эмоциями, теперь каждый день я хотя бы несколько минут посвящала медитациям, контролю дыхания, а еще вела дневник. Честно говоря, медитации у меня не выходили, не думать ни о чем не получалось, часто я начинала злиться или наоборот жалеть себя, а бывало, что и то, и другое. Да еще и периодически всплывало желание поплыть в Храм и решить тем самым все свои проблемы. В итоге практика срывалась, но я все равно тщательно потом описывала, что получилось, и сколько времени удавалось продержаться более-менее в адеквате. Пока больше минуты не выходило.

Дневник же я завела, чтобы записывать происходящее вокруг и перечитывать, так как в голове ярко отложился тот момент, когда я поняла, что память меня подводит, словно я сама вытесняла из своих воспоминаний какие-то нелицеприятные моменты и неудачи, тасовала события, словно карточный шулер. Поэтому теперь я записывала: что, почему, какие эмоции это у меня вызвало и так далее, отмечала и перечитывала важные моменты. Это, кстати, помогало лучше держать себя в руках в моменте, как мне кажется. Я записывала все голоса в своей голове и пыталась среди них найти самый разумный, а значит принадлежащий мне, чтобы следовать только его советам и не вестись на провокации."

"Сперва был опрос свидетелей обвинения, и тут правила были как в земном суде: подсудимый не может возражать, не может кричать с места, не может задавать вопросы и прочее. Сказать что-то может только его адвокат, дождавшись своей очереди. Поэтому, пока священник жалобно рассказывал, как я пытала его прямо в священном храме Стихий, я тщательно переписывала все правила поведения снова и снова. Не возражать. Молчать. Не вести себя эмоционально. Быть скромной, притворяться, что тебе стыдно...

Укерверс задал несколько вопросов о причиненном священнику вреде, но по сути у того травм не обнаружилось, даже синяков не было – так удачно сработала моя магия. О психологическом вреде тут, слава Стихиям, пока не слышали. Укерверс напирал на то, что я жреца только припугнула и ничего не сделала, обвинитель, конечно, напирал на то, что ничего не случилось только по случайному совпадению.

Потом долгой вереницей заслушивали судовладельцев, корабли которых задержались из-за закрытия порта, их претензии, штрафы, которые им пришлось выплатить своим партнерам и прочее – все вместе накапало на неплохую такую сумму, но суд выделил данный вопрос в отдельное производство, которое должно быть проведено через гильдию торговцев.