Рус

Оттуда объединенная армия двинулась по второстепенной римской дороге на юг, к Нанту, который в будущем станет столицей герцогства и где я проживу несколько почти счастливых лет, будучи не хухры-мухры, а целым виконтом.

Трудно представить пару более непохожих людей, чем Эриспоэ и Ламберт. Двадцативосьмилетний предводитель бретонцев был коренаст и крепок, напомнив мне статью своего будущего соплеменника Бертрана дю Геклена. Круглое носатое лицо словно вырубили неумело топором, из-за чего казалось, что перед тобой туповатый лесоруб, шебутной не по чину. Сорокадевятилетний экс-граф был длинным и худым, с по-мужски красивым, породистым лицом. При этом Эриспоэ прямо таки фонтанировал идеями, далекими от реальности, а Ламберт был флегматичен и казался человеком приземленным донельзя. У меня появилось подозрение, что в данном случае души дон Кихота и Санчо Пансы поменялись телами. Общим у этой сладкой парочки мятежников было одно – оба брились, в отличие от своих воинов. Я заметил, что у франков и бриттов сейчас знатный человек может позволить себе только усы, а наличие бороды является признаком худородности, поэтому меня часто принимали за командира викингов, травмируя самолюбие конунгов и ярлов."

"Второй причиной, по которой бритты обращались ко мне чаще, чем к ним, было знание кельтского языка. Тот, на котором говорили бретонские бритты, отличался, конечно, от языка редонов, населявших эти края во времена Юлия Цезаря, и от языка валлийцев, среди которых я жил в двенадцатом веке, но расхождения были несущественные, так что вскоре я почти свободно общался с аборигенами. В-третьих, я обожал местные гречневые блины, которые в Западной Европе больше нигде не встретишь, что сейчас, что в будущем. Подавали их со сливочным маслом, солоноватым, чтобы дольше хранилось, и другими начинками. Я за один присест мог запросто уплести десятка два, а то и три, чем приводил в восторг хозяек, угощавших меня, потому что на такой подвиг способен только коренной житель Бретани. В-четвертых, основу армии бриттов численностью около тысячи человек составляли легкая конница, вооруженная двумя-пятью (от достатка, видимо) дротиками длиной около метра двадцати, служивших заодно и копьем, и лучники. Последние тоже перемещались на лошадях, но стрелять на скаку не умели, перед боем спешивались. Луки были простые, из тиса, почти метровой длины. Видимо, их родичи, оставшиеся в Уэльсе, усовершенствуют такой лук, сделав длиннее и поэтому мощнее, пробивающим металлические доспехи, а бретонцы не додумаются и со временем перейдут на более удобные из-за меньшего размера составные луки и не требующие многолетней подготовки арбалеты.