Рус

Через несколько веков, когда появится порох и подкапываться будут для закладки мины, французы обожали делать такое и, дорывшись до вражеской камеры, первыми запускали пчел, а потом уносили бочки и шанцевые инструменты, оставленные сбежавшими землекопами, и обрушивали подземный ход.

В том месте, где мы рыли, грунт был мягкий, много глины. Копали ее лопатками крупных животных. Вот не знаю, кость назовут в честь инструмента или наоборот. Землю высыпали сперва в ров, сначала в ближний от холма, потом в дальний. В итоге вскоре оба потеряли свое оборонительное значение. Тоннель на всякий случай крепили стойками сосновыми, хотя служить им долго не придется. Главная проблема была – не проскочить дальше крепостной стены. В итоге все-таки дали лишку. Когда начали пробивать вертикальный вентиляционный ствол, чтобы в камере была тяга, уткнулись в фундамент из крупных камней, залитых известью. Пришлось вернуться метра на три. Второй ствол вышел перед стеной.

На следующее утро начали закладку горючих материалов в камеру,перекладывая слой дубовых, березовых, еловых, сосновых дров слоем соломы, благо на полях ее было много. Оливкового масла здесь нет даже у богатых, а букового и льняного почти не бывает у бедняков, поэтому добавили немного смолы, дегтя и скипидара, найденных в ближних деревнях. Кстати, скипидар сейчас используют для лечения ран и других болезней и избавления от вшей, как это делали еще шумеры, но найденный был заготовлен, скорее всего, для монастырских художников (других пока нет), чтобы разводить краски. Для лечения такое большое количество – малая бочка – не требуется.

Подожгли во второй половине дня. Сначала утрехтцам было не менее интересно, чем викингам, наблюдать, что получится. На стенах рядом с подкопом собралось много горожан. Впрочем, любопытства надолго не хватило. Что там смотреть?! Дым идет из дырки в земле, чернит стену в том месте – и всё. Где-то через час и горожане, и викинги начали расходиться, хотя я предупредил, чтобы были готовы к штурму. Постепенно струя дыма утончалась, а потом и вовсе сошла на нет. Стена продолжала стоять, как ни в чем ни бывало. Всё шло к тому, что факир был пьян и фокус не удался.

- Давайте подождем до утра, - предложил я, надеясь, что повторится случай из моей гуннской эпохи, и отправился к своему шалашу, потому что небо затянули тучи и начало накрапывать.

Еще было светло, когда в нашем лагере послушались радостные крики. Я подумал, что городская стена наконец-то завалилась, хотя грохота не слышал, выскочил из шалаша, чтобы насладиться восторженными словами в мой адрес. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что радоваться пока нечему. Стена продолжала стоять. Только, так сказать, со второго взгляда я заметил, что всё не так уж и плохо для нас.