Рус

Я выезжаю из-за левого фланга фаланги, бью пикой в безволосую щеку ближнего печенега, который пытается достать копьем пехотинца. Замечаю не только боль, но и удивление в узких глазах раненого врага. Скорее всего, решил, что все конные – его соратники, потому что вражеские ускакали. Бью второго, третьего… Слева от меня орудует патша Ерми. Во время скачки я потерял его из вида, а он меня нет. Мы, так сказать, в два копья, сшибаем с вороного коня крепкого печенега, похожего на бочонок с короткими толстыми ножками. На голове у него островерхий «сасанидский» шлем с золотой насечкой по ободу. Два соратника пытаются прикрыть «бочонка», уронившего оружие и поникшего к шее коня. Мы с патшей Ерми заваливаем каждый своего. Тот, кого они пытались спасти, падает на землю рядом с ними."

"Строй врагов перед нами начинает быстро редеть, потому что задние печенеги разворачивают лошадей и удирают. Судя по тому, что скачут, не оглядываясь, это не хитрый маневр, это искренне. За ними несутся наши воины, сшибают, кого смогли догнать. Я останавливаюсь и минут десять наблюдаю за ними. Вдруг я недооценил боевой дух и актерские способности печенегов?! Нет, я сделал правильный вывод – это победа.

Ко мне подходит Хелги Стрела, забрызганный кровью так, что я спросил:

- Ты ранен?

- Нет, это на меня убитый конь упал, сбил с ног. Кровища из него ручьем лилась, - отвечает он, смотрит на наконечник моей пики, тоже порядком испачканный, и делает вывод: - Ты тоже славно поработал.

- Бой легкий был, - небрежно бросил я.

- Надо бы и мне попробовать повоевать на коне, - сказал он.

- Этому надо учиться с детства, иначе толка от тебя будет мало, - возразил я.

- Пожалуй, ты прав, - согласился Хелги Стрела. – Научи этому моего племянника.

Ингвар был с нами в походе и во время сражения стоял в фаланге в третьей шеренге, окруженный со всех сторон опытными воинами. Подраться ему вряд ли дали, но дух боя должен был почувствовать.

- Хорошо, буду учить его вместе со своим старшим сыном и другими подростками, кто захочет, - предложил я.

99

Наши купцы, вернувшись из Константинополя, рассказали, что Василий, нынешний фаворит Михаила Третьего, убил по его приказу дядю Варду, а второй дядя Петрона был отправлен в ссылку. Я подумал, что без этих толковых советников племянник долго у власти не продержится, что это классический случай, когда самоуверенный дурак сам вырыл себе могилу. Заодно стало понятно, почему ромеи позабыли о нас, не предложили повоевать с кем-нибудь из их врагов. Инициаторами приглашений были оба дяди, которые умели просчитывать на два-три хода вперед, а у племянника другие интересы, скорее всего, постельные.

По возвращению из похода я, как и обещал, занялся обучением подрастающего поколения конному бою и стрельбе из лука.