Рус

Оставшиеся в живых болгары, сотни полторы, мчались к дороге и по ней на запад, в сторону Плискова. По полю медленно брели лошади без всадников и, волоча поводья по короткой траве, пытались скубать ее. То там, то там валялись воины, наши и вражеские. Кто-то был еще жив и пытался сесть или встать. Я подал руку одному из них, бритоголовому, помог подняться. У него была пробита кольчуга немного ниже правой ключицы, и из отверстия телка темная кровь. Бритоголовый зажимал рану левой ладонью и хрипло дышал, глядя на меня карими глазами, подернутыми от страха поволокой. Наверное, болгарин. Если сейчас не убьем, то у него появится шанс выжить, выкупившись.

- Иди к вашему лагерю, - приказал я.

Пусть его судьбу решают другие.

97

Ромеи с нашей помощью нагнули хана Богориса. Он отрекся от своего франкского союзника Людовика и принял христианство, причем имя взял Михаил в честь своего победителя. Лизать, так лизать.

К нам прискакал посол Мефодий в сопровождении отряда из сотни катафрактариев. Как понимаю, его закрепили за нами или наоборот. Тяжело спустившись с коня, он с трудом распрямил спину, почесав ее сразу двумя руками через плотную бордовую тунику, а потом опять же двумя руками – свою бороду. Взгляд у него был такой, словно с трудом сдерживался, чтобы не произнести: «За что мне такое наказание?!».

Я пригласил его в трофейный шатер от имени Хелги Стрелы, который молча стоял рядом со мной. Посол бесил его. Чем именно – великий конунг объяснить не мог. Подозреваю, что толстый, неповоротливый, трусливый, льстивый и лживый Мефодий был воплощением всех недостатков, присущих ромеям по мнению скандинавов. Посередине шатра стояли добротный прямоугольный стол и две лавки, сколоченные нашими воинами. У болгар, по крайней мере в походах, пока нет мебели, сидят на коврах и подушках. Мы с Хелги сели на одну лавку, посол – на другую. Филин подал нам трофейные серебряные кубки с красным местным вином. Мой слуга обладал уникальной способностью разливать и подавать вино, не расплескивая. Может, потому, что наливал всем одинаково и не по самый верхний край, как другие. Сколько я ни учил своих слуг, мало у кого получалось так же. Наверное, каждый раз мечтали, что наливают себе.

- Мы победили болгар, заключили с ними мир, - промочив горло красным вином, сообщил посол. – Больше в ваших услугах не нуждаемся, можете возвращаться к себе.

Мы именно так и собирались поступить, но, если ромеи к чему-то принуждают, надо сопротивляться.

- Рано нам возвращаться. Добычи здесь мало. Попробуем захватить пару городов, чтобы ехать домой не с пустыми руками, - сказал я.

- Нельзя захватывать города! – гневно произнес Мефодий. – Я же сказал, мы заключили мирный договор с автократором Богорисом. Теперь он наш союзник и единоверец.