Рус

Они тоже побежали, но позже, когда осталось их мало, и поляне со словенами, уставшие меньше, догоняли викингов и всаживали копья в спину, пробивая кольчугу, словно знали наверняка, что с прорехой в том месте не пройдешь дресс-код в Валгаллу.

93

Мы прошли до северного берега озера Ильмень, напомнили всем, что выход платят серьезным людям, с которыми не забалуешь. Почти две недели провели в Рёриковом гарде. От пленных мы узнали, что основатель поселения отрекся от короля Лотаря и стал вассалом Карла Лысого, от которого получил земли на территории будущей Нормандии. Хелги Стрела выслушал доклады ярлов, прибывших из самых дальних углов нашего государства. Заодно объявил им, что могут налаживать торговые контакты с хазарами, с которыми у нас сейчас мир, но продавать им только свою пушнину, оставшуюся после отправки дани в Самватас. Мало ли, какие у нас будут отношения с восточными ромеями, дополнительный рынок сбыта не помешает. Как будут говорить в двадцать первом веке русские «англичане», не клади оба яйца в одну корзину."

"В Самватас мы вернулись в конце августа. Там нас ждало посольство из Константинополя. Наши купцы сообщили ромеям, что армия русов занята наведением конституционного порядка, хотя конституции и вообще какого-либо свода законов, не считая устных, у нас не существовало. Хитрожопые чиновники решили, что мы не хуже них, что таким образом дипломатично послали к черту за прошлогодние грехи, а восточным ромеям позарез нужна была помощь в войне с болгарами. Дары посольство привезло щедрые: золотую и серебряную посуду, дорогие ткани, специи, доспехи, оружие и весть, что патриарх Фотий повысил статус Епифания до епископа. Мол, русы теперь братья по вере, хотя и младшие. Знали бы они, что Константинополь превратится в Стамбул – столицу мусульманского государства, а Москва, которая если и существует сейчас, то только в виде зачуханной деревеньки, в которую никто не хочет ехать, станет «третьим Римом, а четвертому не бывать».

Наш тронный зал был, конечно, скромной коморкой в сравнение с константинопольскими, но произвел сильное впечатление на послов, явно не ожидавших такой роскоши в такой глухомани. Позже глава посольства, мой старый знакомый Мефодий, сильно нагрузившись на пиру ядреной медовухой, высказал мне это, причем таким тоном, будто своему корешу, никогда не бывавшего за пределами крепостных стен Константинополя.

- Нам платит дань население с территории, намного превышающей вашу, - похвастался я, как догадываюсь, не приврав ни квадратного метра, но не уточнил, что Русь всегда будет богата землями и бедна народом, что на пушнине так не поднимешься, что все это мы награбили.

- Значит, и армию можете собрать очень большую, - сделал он вывод.

- Запросто! – не моргнув глазом, выдал я.