Рус

Меч оказался длиннее сабли сантиметров на пять, но я сказал, что меня это не пугает

Улица была шириной метра четыре, чтобы могли разъехаться две арбы и не задавить пешеходов, прижимавшихся к домам, и примерно такой же длины был участок ее, выделенный нам для поединка. Остальные викинги столпились по обе стороны от нас, а кое-кто даже взобрался на крыши длинных деревянных домов, крытых соломой, потемневшей от времени.

Пока снимал штаны и сапоги, Халли Бледный пытался взвинтить себя, довести до того же состояния, как после приема настойки из мухоморов. Значит, боится. К моему счастью, навыками введения себя в боевой транс он не владел. Меч держал слишком высоко, и я сразу понял, что начнет с рубящего удара, потому что ничего более сложного не умеет.

- Начинайте! – дал команду Хасколд Леворульный, взявший на себя обязанности законоговорителя."

"Берсерк заорал, как резанный, и рванул ко мне. Видимо, предполагал, что будет таким же резвым, как после приема наркоты, и я не успею уклониться, располовинит меня, как тыкву. Что-то пошло не так, точнее, двигался он не так быстро, как хотел, Я успел зашагнуть за его правую руку и принять удар на сильную треть клинка, прилегающую к гарде, которая была с дужкой и хорошо защищала мои пальцы. Обычная сталь со звоном врезалась под острым углом в дамасскую, с пронзительным и мерзким визгом проехала по ней до гарды. Я сделал еще полшага влево, одновременно оттолкнув меч врага вправо и вниз, после чего нанес первой третью, так называемой быстрой, короткий и резкий удар по грязной шее над засаленным льняным гайтаном, на котором висел миниатюрный бронзовый молот Тора. Скорость загнутой части клинка была такова, что голова Халли Бледного не улетела вправо, а съехала вперед, упав ему под ноги кверху харей, стремительно бледнеющей. Я замечал, что отрубленная голова несколько секунд еще «живет», понимает всё, точнее, старается понять. Судя по недоумению в бледно-голубых глазах, мозг пытался осознать, что произошло, почему он видит свое туловище снизу и безголовым? Затем это туловище рухнуло вперед, придавив голову ногами. Валькирий я не заметил, так что вопрос попадания берсерка в Валгаллу остался открытым.

Из рядов зрителей раздались многочисленные, но слившиеся в один, то ли громкие выдохи, то ли глухие возгласы удивления, то ли и то, и другое вместе. Видимо, ожидали другой конец или собирались насладиться продолжительным боем, а получилось совсем наоборот и, к тому же, быстро и неинтересно.

Я вытер окровавленную елмань о грязную и мятую рубаху берсерка, после чего произнес спокойно:

- Его вещи мне не нужны.

Не думаю, что у Халли Бледного было что-нибудь очень ценное, а лишний враг – викинг, одолживший ему меч – мне ни к чему.