Рус

Поскольку мы замерли, и вспугнутые птицы угомонились, он перекинулся парой фраз с соратниками и, успокоившись, тоже сел.

Со стороны Керченского пролива в эту сторону никто вчера утром не проходил. Мы бы увидели и догнали. Значит, этот караван следует с Дона. Наверное, купеческий. Судя по силуэтам, галеры ромейские, но у хазар хороших кораблестроителей нет, ладьи среднего размера – предел их мастерства, поэтому большие суда покупают у торговых партнеров. Вместе с гребцами в караване около трех сотен воинов. Скорее, больше, чем меньше. Значит, для нападения надо не меньше пары сотен викингов. Таким большим отрядом незаметно подкрасться к каравану не получится. В случае угрозы купцы спустят галеры на воду – и рванут в ночь врассыпную, потом не найдешь. Так что лучше устроить им засаду в том месте, где мы остановились.

72

Во время моей первой практики на буксире-спасателе «Очаковец» боцманом там был какое-то время дедуган за семьдесят, лицо и руки (а может, и все тело, не видел раздетым) которого густо покрывали светло-коричневые пигментные пятна. Он начал морскую карьеру еще до революции юнгой на паруснике и побывал, наверное, во всех портах мира. К тому времени у меня уже была на судне репутация упоротого разгильдяя, но боцман относился ко мне благожелательно, потому что именно этим я был похож на его самого младшего внука, моего ровесника. Дедуган часто рассказывал мне байки о тех временах, когда был таким же молодым разгильдяем. Как-то он обмолвился, что с уходом парусников ушла и романтика. Осталась тупая и тухлая рубка бабла. Тогда я хмыкнул про себя, потому что даже старый, зачуханный буксир с лихвой удовлетворял все мои потребности в романтике. Только оказавшись в прошлом, на парусниках, я понял старого боцмана. Белые крылья парусов и их задорное лопотание на ветру, и поскрипывание досок корпуса и плеск волн, которые не заглушает рокот главных и вспомогательных двигателей, и просоленный ветер с нотками просмоленных канатов – захлебнешься от восторга!

Сейчас моя дубок лежал в дрейфе милях в двух западнее косы Долгой, и паруса были свернуты, и низкие, еле заметные волны бесшумно облизывали просмоленные борта, и теплый южный ветер, прилетевший со степи, пах полынью, но меня прямо таки распирало от радости. Может быть, свою толику в это чувство вносил и охотничий азарт, предвкушение богатой добычи. Я не ошибся: караван из восьми галер шел в сторону Керченского пролива. Дрейфующий дубок не показался им опасным. «Круглые» суда сейчас медленные, галеры убегают от них на раз. Тем более, что и воинов в караване намного больше, чем может быть на дубке. Разве что натрамбовать их в трюма.