Рус

Там подождали, когда, ближе к вечеру, ветер начал стихать, и погребли дальше, стараясь не удаляться от берега.

На острове Хортица удивилась такому скорому нашему возвращению. Почему-то они решили, что приплывем мы в конце лета, а то и вовсе на следующий год, как делали купцы из Хедебю, с которыми мы там встретились. Их было около сотни человек. Несмотря на то, что у Рерика Священника напряженные отношения с жителями этого города, вдали от родных мест даны были рады друг другу. Тут же организовали попойку, на которой кое-кто набил кое-кому кое-что – и стали и вовсе чуть ли не родственниками.

В начале попойки хедебюйцы рассказали, что в путь отправились в прошлом году. На морских судах добрались по Балтийскому морю до устья Рудона (Даугавы), где купили у аборигенов речные лодки, на которых поднялись вверх по течению, переволоклись на Днепр. Спустившись к Днепровским порогам, преодолели их с помощью местных «лоцманов», после чего вышли в Черное море и вдоль берега добрались по нему до Константинополя. Там за зиму продали привезенные товары, легкие и занимающие мало места: меха, поделки из кости морского зверя, льняные ткани, янтарь и заодно свои лодки. В обратную сторону поплыли на галерах ромейских коллег, следующих на Хортицу, увозя золотые и серебряные монеты, шелковые ткани, украшения из драгоценных металлов и камней, немного дорогого оружия и доспехов. Здесь по окончанию торгов, в которых не участвовали, они собирались нанять лошадей у кочевников, чтобы по суше обойти Днепровские пороги. Затем купить у аборигенов лодки, о которых сговорились еще в прошлом году, и отправиться по рекам до Балтики, где их в условленном месте будут ждать морские суда.

В итоге мы отправились вместе, оставив вытащенные на берег дубок и лангскипы на хранение хортицким «ромеям», пообещав заплатить весной и увозя с собой паруса и канаты. Перевозчиками и заодно охранниками были не мадьяры, а кутригуры, одно из булгарских племен, чудом сохранившиеся здесь после ухода основной части их народа на территорию будущей Болгарии. Они данники хазар. Каждый род отдает по пять жеребцов-двухлеток в год. Живут в юртах, в середине которых очаг. Поскольку предпочитают разводить лошадей, основная еда – конина и кумыс. Одеваются и в быту ведут себя, как гунны. Разве что поклоняются солнцу, которое называют Едфу. Как предполагаю, во время странствий по степям пересеклись когда-то с зороастрийцами и подхватили заразу."

"Договаривался с кочевниками я, как знающий немного их язык. Это помогло мне законтачить с патшой, как они называли вождя своего рода, по имени Ерми. У него деформирован череп, как у знатных гуннов, и довольно таки приличные для кочевника шлем и кольчуга, хотя и очень старые, явно переходившие от отца к сыну несколько поколений.