Рус

Железная цепь – слишком дорогое удовольствие, не каждому богатому по карману, а хищник (собака, кошка) обязан уметь добыть пропитание. Хозяева могут вечером кинуть что-нибудь, чтобы заманить на ночь во двор. Впрочем, большая часть домов не огорожена, поэтому собаки стаями перемещаются по всему поселению, а утром отправляются за пределы его на промысел, в том числе поджидать щедрого чужестранца. Через пару недель заметно разросшаяся стая встречала меня в нижней части Боричева увоза.

Ни Шумила, ни кто-либо из его подчиненных на контакт с нами не шел. Я решил, что побаиваются, и махнул на них рукой. Как-нибудь пройдем до половодья параллельными курсами. Оказалось, что я недооценил рыжебородого кагана."

"Как-то я пришел к кузнецу, чтобы забрать восемь железных скоб для крепления судового набора в самых ответственных местах. Расплатился, дал новых заказ, перекинулся, как положено, парой слов. Рядом с кузницей вертелся щуплый черноволосый мужичонка, постоянно пытался вклиниться в наш разговор, но кузнец и помощник не обращали на него внимание. Не хамили, не прогоняли, а просто не замечали. Говорил он без акцента, однако на славянина не был похож. Впрочем, я здесь встречал много полукровок, больше похожих на тюрок.

Этот щуплый мужичонка догнал меня на Боричевом увозе. Обут он был в лапти поверх грязных серых шерстяных обмоток, а не в сапоги, как все приличные люди, хотя уже лежал снег и температура была явно ниже нуля.

- Говорят, ты очень богатый человек, держишь слова, никого не обманул, - льстиво улыбаясь, начал он.

- Говорят, что кур доят, а пришли – и сисек не нашли! – отшутился я.

Такой поговорки пока нет. Может быть, именно я и ввел ее в оборот.

Мужичок хихикнул подобострастно и продолжил:

- А сколько бы ты заплатил за свою жизнь, за то, чтобы спасти ее?

- А ей что-то угрожает? – задал я встречный вопрос, что всегда сбивает с толку всех, кроме части жителей Средиземноморья.

Вот и мой собеседник завис на несколько секунд, а потом хихикнул и произнес туманно:

- Всякое может случиться.

- Дам куну, - предложил я.

Куной называли и шкурку куницы, и серебряную монету.

- Не-е, это мало! – обиженно заявил он.

- Три куны, - поднял я.

- Вот столько, - показал щуплый мужичонка пальцы обеих рук.

- Если мне действительно угрожает смертельная опасность, то получишь, - я показал пальцы одной руки.

- Не только тебе, всем вам, - начал он, но, видимо, почувствовав, что больше не дам, потребовал: – Побожись, что заплатишь!

- Если не соблюду слово, то буду проклят от бога, в которого верую – в Перуна! – со всей искренностью атеиста произнес я местную божбу.

Щуплый мужичонка улыбнулся искренне и сообщил шепотом, хотя мы уже спускались по Боричеву увозу и поблизости никого не было:

- Шумила готовит нападение на вас, сзывает воинов отовсюду.