Рус

Небольшая часть слободы, ближняя к городу, была обнесена дувалом высотой метра два с половиной, а дальше шли глинобитные дома самой разной формы, иногда напоминающие круглую низкую юрту с узким полукруглым лазом, почему-то ассоциирующуюся у меня с большой будкой для собак, которых здесь валом. У многих жилых строений не было дувала и хозяйственных пристроек, только рядом сложенный из камней очаг. В общем, район голодранцев.

Все обитатели слободы спрятались за крепостными стенами. О нашем приближении джурджанцы узнали заранее. Как только ладьи зашли в реку, на холме примерно в километре от нее задымил костер. Вскоре выше по течению появился второй дым. Поскольку в Джурджане наверняка знали, что мы захватили Гяз, сигнальные костры сообщали, что мы приближаемся.

Расположились викинги в огражденной части слободы. Само собой, в лучших домах, точнее, не совсем убогих. С ладей, которые мы оставили с небольшой охраной на берегу реки Джурджан, принесли лестницы, сколоченные для штурма Гяза, после чего часть воинов отправилась в лес, который был ближе к горам, чтобы заготовить бревен и брусьев для удлинения уже готовых и сколачивания новых, и собрать добычу в опустевших деревнях. Викингов не смущало то, что в Джурджане, по моим прикидкам, находится тысячи две человек, то есть мужчин примерно столько же, сколько нас, потому что с полсотни воинов мы оставили в Гязе охранять захваченную там добычу, и у защитников будет более выгодная позиция: и расположены выше, и укрыться можно за зубцами. Мои соратники были уверены в своей силе и, что главнее, отваге. К тому же, они присвоили, перефразировав под себя, будущий лозунг рыцарей «Если с нами Один, то кто против?», который услышали от меня, когда читал им Библию.

Утром второго дня, когда викинги заканчивали сколачивать лестницы и большие щиты из деревянных дверей и ворот, криками с надвратной башни привлеки наше внимание, после чего на веревках спустили трех парламентеров: двух сухощавых стариков с длинными седыми бородами и одного пожилого с наполовину седой и не очень длинной бородой. Старики были в темно-зеленых халатах из двух слоев хлопковой ткани, между которыми положили хлопок и простегали, и шапочках-четырехклинках с ободом. Судя по цвету одежды, наверное, совершили хадж, хотя не знаю, разработано ли уже это религиозно-туристическое мероприятие. Пожилой был переводчиком с греческого. Видимо, жители Джурджана решили, что мы ромеи из Константинополя. Каково же было их удивление, когда я заговорил на арабском.

- Пять тысяч ритлов серебра, - сразу после обмена приветствиями потребовал я."

"Ритл – это мера веса, константинопольский литрон, позаимствованный арабами, где-то грамм четыреста, что на три пятых больше, чем западно-европейская марка.