Хроники Хокмуна. Рунный посох

Гранбретанцы их не пощадят, если узнают, что горожане не помешали нам убить шестерых солдат.

Потирая ушибленную руку, Оладан смотрел, как его товарищи снимают с трупов доспехи.

— А жаль, — заключил он. — Такому подвигу не грех войти в историю.

ЛАГЕРЬ ГРАНБРЕТАНЦЕВ

— Клянусь горными великанами, я задохнусь в этой кастрюле, не проехав и мили, — раздался приглушенный уродливым шлемом голос Оладана. Зверочеловек пытался стащить его с головы. Он и его друзья примеряли трофейные доспехи в комнате над корчмой.

Хокмун тоже был не в восторге от обновы. Мало того, что доспехи оказались велики, — вдобавок он еще испытывал в них клаустрофобию. Ему случалось надевать доспехи Волка из стаи барона Мелиадуса, но броня Вепрей оказалась куда тяжелее. Можно было только пожалеть бедняжку Исольду. Один лишь д'Аверк охотно облачился в привычный наряд и теперь не без удовольствия разглядывал своих товарищей.

— Не удивительно, что вы жалуетесь на здоровье, — сказал Хокмун. — У меня сильное искушение отказаться от вашей затеи.

— Вы быстро привыкнете, — заверил д'Аверк. — В доспехах немного тесно и душно, но вскоре вам не захочется с ними расставаться. Без них вы будете чувствовать себя голым.

— Уж лучше голым, — возразил Оладан, стащив, наконец, шлем и швырнув его на пол.

Д'Аверк погрозил ему пальцем.

— Поосторожнее! Ему и так досталось.

Оладан зло пнул шлем ногой.

Спустя сутки они ехали по Шекии. Все говорило о том, что Темная Империя уже завоевала эту провинцию: обезлюдевшие и разрушенные деревни и города, вдоль дорог — кресты с распятыми на них мертвецами, темное от стервятников небо и черная от трупов земля. Светла была лишь ночь — от пламени пожаров, охвативших города и села, фермы и поместья. А по разоренной земле, завывая, словно демоны преисподней, носились черные всадники с мечами и факелами.

Уцелевшие жители попрятались, а те, кого маленький отряд встречал на своем пути, бросались наутек. Четверо всадников во весь опор скакали по охваченной ужасом земле, боясь, что несчастные шеки примут их за грабителей и убийц. Но никто не догадывались, кто они на самом деле, потому что воинов в звериных масках кругом было немало.

Наступило утро, затянутое черным дымом, согретое пожарами, — утро покрытых пеплом полей и вытоптанных посевов, обычное утро страны, раздавленной железным каблуком Гранбретании.

По разбухшей от дождя дороге навстречу четверым спутникам ехали на крепких черных скакунах всадники в темных холщовых плащах с капюшонами. Они сутулились, словно несколько дней не покидали седла.

Когда они приблизились, Хокмун прошептал:

— Наверняка это гранбретанцы.