Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

— Она уже давно не девочка, наивный романтик, — заржал Юнусов, но она на него не отреагировала.

— Какая шикарная у тебя кожанка. Я бы тоже такой гордилась. Но такой во всём мире больше нет, наверно. Дашь поносить?

— Ты музей революции грабанул? Признайся.

— Это моя вторая кожа, — подмигнул я. — Магическая защита.

— Кольчужка что ли? Это хорошо. Она тебе пригодится, потому что сейчас придёт Мэт, и если он увидит, что ты сидишь рядом со мной, устроит тебе такой трындец, что вчерашнее побоище покажется детской шалостью.

— А если нет? — спросил я.

— А если он ничего мне не сделает?

— Тогда я тебя поцелую, мой милый.

— Отлично, — расплылся я в улыбке. — Ты сама предложила. Но только по-настоящему. С языком.

— Ладно, — заржала она. — Походу у тебя от встряски связь с действительностью окончательно оборвалась.

— Возможно, — пожал я плечами.

— Но я тебя серьёзно предупреждаю, лучше тебе Мэта не агрить, в твоём-то положении.

— Я говорю, поздно. Мэт уже здесь.

Он ввалился в класс с недовольной рожей и остолбенел. В глазах его вспыхнуло пламя гнева, но я сохранял полную невозмутимость.

— Что с тобой? — вскочила Алиса.

Рожа Мэта, помимо того, что была недовольной, была ещё и разбитой. Удар хрустальной сахарницей вызвал определённые последствия, следы которых не успели за один день исчезнуть. Поэтому сейчас Матвей Шалаев имел весьма героический вид.

Но, несмотря на то, что моё присутствие рядом с Алисой его явно огорчило, он крепко сжал зубы и ничего не сказал. Просто бросил рюкзак на соседнюю парту и нехотя опустился на стул.

— Мэт? — удивлённо воскликнула Алиса и её брови поползли на лоб.

— Та-да-да-да! — процитировал Бетховена Саня Глитч. — Так судьба стучится в двери.

— Чё ты уселась с этим обсосом? — бросил Мэт, не глядя на Алису, да и вообще ни на кого не глядя.

Он не боялся меня, он, скорее всего, одержал бы верх, доведись нам биться один на один и с голыми руками. Не так легко, как раньше, но, чего греха таить, силёнок у него было побольше, чем у Краса.

Но произошедшее между нами казалось ему постыдным и жалким, особенно учитывая, что я видел его мать в неприглядном виде. В общем, я был уверен, теперь он начнёт меня сторониться, не желая напоминать себе о позоре, а мне — давать шанс снова ткнуть его мордой в нечистоты.

— Ну всё! — крикнул Глитч Алисе. — Ложись, девка, большая и маленькая! Целуй Красивого!

— Отвали, Глитч! — недовольно рыкнула она и поднявшись со стула, перекинула свои вещи к Мэту.

— Э! — не унимался он, продолжая отсыпать прибаутки от Фоменко. — Долг нагишом платят! Давай!

Мэт не обращал на перепалку никакого внимания. А народ смеялся и подначивал Алису. Она старалась не реагировать, но явно разозлилась.