Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Ты отца моего не знаешь? Он прилетит тебе мозг выносить, а на меня пояс целомудрия напялит и бабкино платье в пол. А из дому только по пропуску будет выпускать.

Настя невесело засмеялась.

— Ладно, пошла я домой, — махнула она рукой.

Мы вышли в прихожую.

— Тамара Алексеевна, — крикнула Настя. — До свидания.

Мама вышла из кухни.

— Уходишь уже, Настя?

В этот момент раздался звонок в дверь.

— Открой, Серёжа, — кивнула мама. — Кто это там…

— О, и Глотова здесь, — нахмурилась она, одарила нас долгим испытующим взглядом и тихонько прикрыла за собой дверь. — Ну, здравствуйте, дети…

Юля по-хозяйски скинула туфли и шагнула вперёд.

— Ну-ка, Глотова, иди сюда, — кивнула она в сторону моей комнаты и схватила Настю за локоть. — На пару слов.

Они зашли в гостиную и дверь закрылась.

— Серёж, отойди, не подслушивай, — строго сказала мама.

Никита был ближайшим другом. Братом! Что должно было произойти, чтобы он вот так поступил…

— Да я-то не виновата! — долетел вдруг из комнаты Настин голос. — Это же Назаров! Он напал на меня, вы понимаете? А потом у подъезда поджидал! Хотел увезти на машине.

— Даже если ты не фантазируешь, — тоже повысила голос Юля, и в нём зазвенели железные нотки, — ты сама своим поведением провоцируешь таких, как он.

— Да ты посмотри на себя, как ты ходишь, в каком виде! Будто сама приглашаешь! А в «Инстаграме» твои фотографии! Это же просто ужас какой-то! Я вот сейчас зайду и покажу твоим родителям!

— Я их удалила давно! Да в них нет ничего такого! Обычные фотки!

— Нет, Настя, не обычные! Ты должна прекратить свою сексуальную революцию, если не хочешь, чтобы к тебе приставали все эти Назаровы и Шалаевы! Ты поняла меня?

Глотова что-то ответила, но тихо, и мы с мамой не услышали.

— Пойдём лучше на кухню… — смутившись, что невольно подслушала чужой разговор, предложила мама.

Но дверь гостиной открылась и из неё выскочила красная Настя. Она впрыгнула в свои кроссовки, бросила «до свидания» и вылетела из квартиры. А Юля, покачав головой, двинулась к нам.

— Тома, напоишь чайком? — спросила она.

Вид у неё был озабоченный и невесёлый.

— Да, конечно, проходи, Юль. Я курицу запекала, будешь? Сейчас помидорки со сметанкой сделаем. Серёжка поел уже, так что мы с тобой сами посидим.

— Нет, пусть он тоже. Ты знаешь, что он мне сегодня разнос устроил, что я хреновый педагог?

— Сообщил уже, — расстроенно вздохнула мама. — Ты извини, пожалуйста… Что у вас там с этим лицеем, вообще что ли жесть?

— Не то слово, — махнула Юля рукой, и в этом жесте и в выражении лица я вдруг увидел ту самую Юлю из ларька у старого цирка. — Это ты ему сказала, что я в ларьке торговала в девяностых?

— Ты что! — распахнула глаза мама. — Зачем бы я это делала?

— Как узнал? — хмуро и равнодушно кивнула мне Юля.