Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Она опасливо глянула на меня и пошла. Но в школу не зашла, остановилась на крыльце.

— Ты чё, треплешь, что дал мне люлей? — прищурился Назар.

— С чего бы? — пожал я плечами. — Во-первых, не припоминаю, чтобы такое произошло когда-нибудь. А, во-вторых, даже если я и навалял бы тебе люлей, то точно не стал бы об этом трепать.

— Валялка ещё не отросла, — скривился он. — Люлятель, блин. Да ладно, не парься, знаю что не ты. Даже знаю, кто эту херню разносит. Да мне похеру, что овцы блеют. Нам до черни дела нет.

— Ну, а до чего есть дело? — хмыкнул я. — Чего от меня-то хочешь, барчук?

— Да, смотрю, ты с Князем трёшься.

Я промолчал. Два раза, что я разговаривал с Князем в школе, вряд ли можно было назвать словом «трёшься».

К школе подъехала ещё машина. Белая, космическая. Из неё выскочила Алиса и направилась к крыльцу. Заметив нас, она подошла.

— Слушай ты, Краснов! — зло воскликнула она и ткнула пальцем мне в грудь.

А грудь у меня в этом месте ещё болела. Поэтому я аккуратно и, можно сказать, ласково, отвёл её руку, чем вызвал ещё больший гнев.

— Алис, ты чего такая возбуждённая? — улыбнулся я.

— Я тебя вообще… — она замолчала подыскивая словечко. — Загрызу, ты понял меня?

— Любов, любов, любов, — сокрушённо помотал я головой, а она дёрнулась и, задрав подбородок, зашагала к школе.

От бедра. Как манекенщица на подиуме.

— Ты прям звезда школы, — ухмыльнулся Назар. — Самый популярный чел. Ладно, короче. Вопрос такой. Я с цыганом не общаюсь, знаешь, да?

— Да блин, Крас, ну ты ж понимаешь, ещё с цыганами я не тёрся.

— Расист что ли? Это плохо.

— Плохо, знаю. Поделать только ничего не могу. Короче. У меня вечеринка будет. Мне нужно чего-нибудь хорошего, врубаешься? Я знаю, у него вроде нормас дерьмо. Можешь выручить? Типа, как посредник. Можешь даже накинуть себе что-нибудь. Но без перегибов, конечно. Что скажешь? Если хочешь, можешь и сам прийти. Даже с этой вон дурочкой своей. Не бойся, ничего ей не будет. Да мы бы и тогда не обидели. Бабла бы дали столько, что она ещё и сама бегала потом.

Я стоял и смотрел на этого борова, чувствующего себя настоящим пупом земли с отцовскими бабками. Смотрел и думал, что не этого, наверное, хотели те, кто крушил Союз, ради свободы и справедливости.

Мне очень хотелось научить его уму разуму прямо сейчас. Заставить вызубрить, как таблицу умножения простые и очевидные истины. Хотелось. Но я сдержался. Подросток-подростком, но сдерживаться у меня уже начинало получаться. Поэтому я лишь улыбнулся и кивнул, представив, что Назар превращается в очередного жучка-червячка на ниточке паутины, которую я постепенно начал плести.

— Сколько и чего ты хочешь? — спросил я, но решил, что «таблицу умножения» ему всё же придётся выучить.

Не прямо сейчас, но придётся, и я обязательно помогу.