Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Но когда подъехал полицейский уазик, они почувствовали себя намного уверенней. Из машины выскочили старший сержант и лейтёха. Кинулись ко мне. Гопники схватили меня за руки, а эти начали обыскивать, вытащили телефон и стали распихивать маленькие пакетики мне по карманам.

— Лейтенант, а представляться не надо что ли? — с вызовом спросил я и сразу получил в солнышко, согнулся пополам, захрипел.

— Ну как тебе представление? — спросил сержант. — Подойдёт? С таким количеством наркоты в карманах ты напрасно дерзишь, малыш.

— Так вы же мне её подкинули, — отплёвываясь, ответил я. — Это, между прочим, преступление.

— Преступление? Да ты чё? Неужели? Я не знал, честно говоря, но ладно, тебе виднее. Значит мы совершили преступление.

— Но самое смешное знаешь что? — вступил лейтенант. — То что сидеть за наше преступление будешь ты. Давай травы ему ещё в куртку, в карман, да. Всё. Хватит.

— Ты давно службу тянешь, лейтенант? — спросил я.

— Чего? — прищурился он.

— Наверное недавно. Опыта у тебя маловато.

Я подмигнул, а он, кажется, начал что-то подозревать.

— Включи мой телефон. Глянь, там запись не идёт случайно?

— Передайте привет родным, вы в прямом эфире, фраера. Глянь. Ещё под футболкой микрофон.

Ответить они не успели. С двух сторон двора к нам рванули два больших чёрных джипа и из них высыпали ребята в чёрных скафандрах. Гопники дрогнули и бросились было в разные стороны, но шансов у них не было. Я увидел Петра Романова, спешащего ко мне.

Но он вдруг остановился и посмотрел в сторону. Оттуда донеслись звуки форсированных моторов и послышался лютый басовый долбёж, но из-за штабелей плит не было видно что именно там происходит. А через мгновенье из-за этих плит появилась небольшая толпа.

Это были молодые пацаны, причём упоротые в ноль. Они орали и валили гурьбой. А впереди всех, с бутылкой шампанского в руке, как с дубиной, шёл Князь. Твою мать! Это было неожиданно.

Я повернулся к Романову и метрах в двадцати сзади и левее него увидел Кукушу, который делал предупреждающие знаки.

— Нет! — помотал я головой. — Что же за день такой?

Из-за кучи мешков с песком в сопровождении крепеньких ребятишек появился Матвеич…

Полтава, однако. Пушкин. Про Петра Алексеевича Романова, кстати накропал…

Как Карамзин, крупными мазками создающий полотно истории, взирал я на поле брани и обозревал, как сшибались отряды противников, как рушился строй и чёрная волна под реющим русским триколором заливала, смывала, топила ворога и очищала берег котлована будущего элитного жилья.

Но если отбросить все эти аллюзии и иллюзии, то никакой битвы и не было. Чёрные рыцари достойных противников сегодня не имели и просто крушили всё, что осмеливалось шевелиться при их приближении. Сначала — оборотней в погонах, потом остальных.