Русская рулетка

Теперь… Кто он теперь?

Бывший «афганец», бывший заключенный, один из первых в Подмосковье кооператоров, сегодня – владелец крупной многопрофильной фирмы с оборотом в сотни тысяч долларов, «пахан» запрудненской братвы по кличке Жиган, Константин Панфилов пережил все – любовь, смерть, власть больших денег, силу воровских законов, подлость и предательство, дружбу и горечь потери. Он остался один. И теперь у него остались только враги.

Те, что убили его брата, его друзей, его однополчан-«афганцев».

Не важно, кто они – обнаглевшие от денег братья-дагестанцы Матукаевы или отмороженные менты во главе с полковником Сапроновым, или фокинцы, пытающиеся установить свой контроль над Запрудным и над ним, Константином Панфиловым по кличке Жиган.

Важно, что у Панфилова есть к ним счет, и этот счет они должны будут оплатить.

Деньги потеряли уже для него привлекательность новизны. Деньги уже не так ему интересны, как еще полгода назад. Слишком многое произошло за эти полгода. Будет у него денег в тысячу раз больше или не будет вовсе, от этого его жизнь уже не изменится, друзья не оживут, любимая женщина не вернется.

Деньги – лишь средство для жизни, а жизни у Кости Панфилова уже и не осталось. Кто он теперь такой? Волк-одиночка, не верящий никому, потому что вокруг остались лишь враги.

Деньги – лишь средство для достижения цели. А цель у Константина Панфилова есть. Очень важная цель.

Месть!

Он должен наказать тех, кто забрал жизни близких ему людей. Кто разрушил его представление о том, как должна быть устроена жизнь.

«Они ответят мне за всех! Твоей кровью, брат, твоими муками смертными клянусь… Им не уйти от кары… И кара эта будет страшной!»

Эта клятва по ночам звучала в ушах Жигана и заставляла наливаться его душу темной, мутной энергией мщения.

* * *

Днем было легче.

Жизнь не давала отвлекаться и требовала к себе постоянного внимания. Его коммерческая подмосковная империя разрослась настолько, что требовала каждодневного контроля, и Константин Петрович Панфилов, которого в Запрудном не знали разве что грудные младенцы, лично проверял работу и своего банка, и казино, и ресторана, и магазинов, и производственных филиалов, выпускавших всякую всячину, от расчесок и бельевых прищепок до женской одежды.

И в спокойные времена у него минуты свободной не выдавалось, а теперь, когда менты практически заморозили деятельность его банка, когда фокинцы только и ждали удобного случая, чтобы с ним расправиться, он вообще разрывался на части.

И все чаще его посещали черные мысли о том, что его жизнь – всего лишь бессмысленная суета, единственный результат которой – деньги. Но ведь и дагестанцы хотят того же самого – денег, огромных денег, дающих власть и жизненные блага.