Русская рулетка

Сапронов перегнулся через стол и, тяжело дыша, спросил:

– Роман Сергеевич, а ты стопроцентно доверяешь Романчуку? Он ведь мужик ушлый – полгорода, можно сказать, в руках держит.

– У нас на него тоже кое-что имеется. В случае чего найдем, как прижать.

– Хорошо, – Сапронов удовлетворенно откинулся на спинку кресла. – Да, кстати, что у него с сыном?

– Все, что требовалось от нас, мы сделали. Возбужденное против Романчука-младшего дело благополучно закрыто. Прокурор Лукьянов списал его в архив, а Виктор Романчук, насколько мне известно, сейчас в Москве и возвращаться в Запрудный пока не собирается.

– Вот пусть и сидит там, – кивнул Сапронов, – нам же спокойнее. Непутевый у него все-таки сын.

– В семье не без урода, – сказал Груднев, поднимаясь. – Я могу идти?

– Иди, Роман Сергеевич, но держи под неусыпным контролем Трошина, он нам сейчас ох как дорог.

* * *

«Волга» желтого цвета с черными шашечками на боку остановилась около серого, неказистого бетонного здания в одном из окраинных районов Москвы.

Общий невеселый пейзаж украшала лишь яркая, переливающаяся разноцветными огоньками вывеска на первом этаже здания: бар «Кардинал».

У невысокого крылечка, рядом со входом, на стекле было написано: «Коктейли, закуски, игровые автоматы».

Из такси вышел Михаил Елизаров. На сей раз ничто в его внешности не выдавало ни крупного бизнесмена, ни обладателя доминиканского паспорта. Он был одет так же, как сотни, тысячи мужчин в этом городе – короткая дубленая куртка, джинсы, ботинки на толстой подошве, вязаная спортивная шапочка.

Елизаров поднялся по ступенькам ко входу в бар, а таксист в ответ на просьбу пассажира подождать подогнал машину чуть вперед и выключил двигатель.

В баре было темно и немноголюдно. Один человек сидел за стойкой со стаканом в руках, и скучающий бармен крутил ручку настройки музыкального центра. Из колонок доносились то шипение, то голоса ведущих программ УКВ-радиостанций.

– Вы на волне хорошего настроения «Радио-рокс»… С вами радио «Европа-плюс»…

Наконец, хрипловатый голос Патрисии Каас заполнил внутреннее пространство питейного заведения.

Сидевший в дальнем углу бара перед игровым автоматом посетитель без особого энтузиазма нажимал на кнопки.

Елизаров подошел к стойке, заказал кофе, сразу расплатился с барменом и с чашечкой в руке направился к игральным автоматам. Он сел рядом с одиноким игроком и, глотнув горячего кофе «по-турецки», сказал:

– Здравствуй, Айваз.

Невысокий кавказец с черной шапкой курчавых волос даже не повернул головы, будто не слышал.

Патрисия Каас надрывалась все сильнее.

Елизаров повернулся к бармену и знаком попросил его сделать потише. Тот пожал плечами и убавил звук.