Русская рулетка

– Много приходится перемещаться по Москве?

– Да. Вы привезли письмо от Александра? Простите, не знаю, как к вам лучше обращаться… Мигель? Майкл? Или, может быть, просто Михаил?..

– Я привык к американскому варианту, Елена.

Мигель Хелесарос, он же – бывший советский гражданин Михаил Елизаров – открыл атташе-кейс, лежавший у него на коленях, достал запечатанный белый конверт с прозрачным целлофановым окошечком и положил на приборную панель.

– Мне стоило немалых трудов добиться свидания с ним. Знаете, в федеральных тюрьмах порядки не такие либеральные, как об этом на всю планету раструбил Голливуд.

– Знаю, – холодно заметила блондинка. – Я достаточно долго прожила в Штатах, и в этой тюрьме я тоже бывала.

– Вам было проще, вы все-таки его законная жена.

Блондинка остановила машину в удобном месте возле обочины, распечатала конверт и внимательно прочитала письмо.

– Он… Он пишет, что его могут депортировать в Россию. Но это же – полная чепуха! Между Москвой и Вашингтоном нет договоренности о взаимной реадмиссии.

– Ну и что? – пожал плечами Елизаров. – Между Штатами и Россией налажено вполне конкретное сотрудничество по линии комиссии вице-президент – премьер-министр. Российская сторона может предоставить соответствующие документы, свидетельствующие о том, что ваш муж похитил в России большую сумму денег…

– Не надо, – поморщилась она. – Документы можно слепить какие угодно, а согласно приговору, мой муж совершил преступление, связанное с нарушением иммиграционного законодательства. Это произошло на территории Штатов, и отбывать срок он должен именно там.

– Дорогая моя Елена, – усмехнулся Елизаров, – ФБР сейчас активно раскручивает дело против одного известного уголовного авторитета, который попал в американскую тюрьму благодаря вашему супругу. Так что для Александра Кононова еще отнюдь не все закончено.

– Вы противоречите самому себе, Майкл, – скептически произнесла блондинка, пряча письмо в элегантную сумочку. – Если этим делом занято Федеральное бюро расследований, то американским властям и подавно нет никакого резона выдавать моего мужа России.

К тому же, – скривив губы, добавила она, после затянувшейся паузы, – вы не юрист.

– Я в этом кое-что понимаю. И еще раз повторю мысль, высказанную мной при нашей первой встрече в Нью-Йорке. До тех пор пока ваш муж не вернет американским властям хотя бы часть своих бесследно исчезнувших капиталов, ему нечего рассчитывать на снисхождение. И даже сотрудничество с ФБР ему не поможет. Они очень не любят нищих, и не мне вам об этом напоминать. Поверьте, Кононов писал письмо не под мою диктовку…

– Ах, оставим это.

Она резко рванула рычаг переключения передач и снова повела машину по шоссе.