Кардонийская рулетка

Именно кварталы — мриагеры всегда покупали несколько домов, формируя замкнутый периметр, настоящую крепость, ощетинившуюся вывесками ювелирных лавок.

В которых продавали и покупали не только золото и драгоценные камни.

— Мессер! Я — ауслег Дите Благ. — Встретивший Помпилио старик свел перед собой ладони — мриагеры никогда не здоровались за руку — и поклонился. — Ваш визит — большая честь для нас.

Ауслег — верховный толкователь священных текстов — возглавлял консорцию и выходил лишь к самым важным гостям.

— Ты знал, что я не пройду мимо, — хмыкнул адиген. — Точнее, не проеду.

Валентин подкатил кресло к столику, а Благ, выдержав короткую паузу, расположился напротив. Так же, как и адиген, старик предпочитал традиционное одеяние, но в отличие от Помпилио, выбравшего расшитый золотом месвар из каберского шелка, ауслег был облачен в серый, грубой ткани хитон, перехваченный потертым поясом, и простенькие сандалии на деревянной подошве. Длинные седые волосы лидер мриагеров вязал в хвост, когда-то пышный, а теперь уныло тощий, зато брови удались: по-стариковски густые, с торчащими во все стороны волосиками, во время разговора они заслужили от Помпилио целых трех недоуменных взглядов. Единственным дозволенным Благу украшением была татуировка на правой щеке: три солнца, связанных копьем Гермеса Трисмегиста, которого мриагеры почитали Первым Пророком.

Убранство ювелирной лавки было таким же скромным, как и одежда старика: простой деревянный стол, два стула, тусклый светильник, не освещающий, а превращающий тьму в полумрак. Никаких стеклянных витрин с товаром, никаких прилавков: мриагеры не доверяли клиентам сложный и деликатный процесс выбора, они…

— Мы знаем, что вам нужно, мессер.

— Ты слышал, Теодор? — рассмеялся адиген. — У тебя появились конкуренты: они тоже знают, что мне нужно.

Слуга ответил скупой улыбкой.

Дите Благ тоже улыбнулся, едва заметно пошевелил пальцами, и в комнате возник, во всяком случае, именно так показалось гостям, облаченный в черное мужчина. В руках он держал накрытый платком поднос.

— Синьорина Кажани любит жемчуг, — продолжил старик. — В ее коллекции представлены украшения со всех концов Герметикона, но такого, даю слово, у нее еще нет. Гарнитур «Розовый Банир».

Мужчина поставил ношу перед Помпилио, убрал платок, и взору адигена открылся удивительной красоты комплект из крупных и розовых, согласно названию, жемчужин. Слева каким-то чудом возникла настольная лампа, однако включать ее дер Даген Тур не стал, ему дополнительный свет не требовался.

— Такого комплекта нет даже у супруги барона Здучика. — Ауслег позволил себе короткий смешок. — А уж она, поверьте, мессер, в драгоценностях разбирается.