Кардонийская рулетка

— Достаточно. — Помпилио удивленно посмотрел на чашку, передал ее Валентину и резюмировал: — Я доволен.

Ушерцы неуверенно улыбнулись.

Три бригады из холдинга «Дагомаро» работали ночь напролет: разбирали старые пулеметные установки, готовили место — расширяли проемы, добавляли несущие конструкции, после чего крепили новые турели. Задач было много, так что успели ушерцы тютелька в тютельку — закончили в восемь двадцать четыре. А в восемь тридцать одну Валентин подкатил к «гнезду» кресло с Помпилио. За ними двигались Дорофеев — он бодрствовал уже четыре часа; зевающий Бедокур, который всю ночь командовал ушерцами; печально кашляющий Бабарский и остальные офицеры, пожелавшие осмотреть новую игрушку Помпилио.

— Вторая установка готова?

— Так точно.

— Базза, проверьте ее без меня.

— Да, мессер, — кивнул Дорофеев.

— Вам все еще не нравятся наши новые пулеметы?

— Много электричества и механики, — вздохнул капитан. — Чем сложнее устройство, тем проще ему сломаться.

— Зато «Гаттас» отдает много пуль.

— Пожалуй.

— Тем не менее мы говорим о новом оружии, — прошелестел Валентин.

— Все правильно! — среагировал адиген. — Базза, нужно провести тренировку для стрелков. Наши люди должны изучить «Гаттасы».

— Вряд ли нам позволят открыть огонь посреди сферопорта, мессер.

Помпилио удивленно поднял брови:

— Бабарский?

— Да, мессер, сомнительно, — пропищал суперкарго.

— Очень жаль, — разочарованно протянул дер Даген Тур. И оглядел стоящих позади Дорофеева офицеров так, словно только что их увидел: — А что вы тут делаете?..

— Тем более в таком виде, — усмехнулся Хасина.

— В каком еще виде? — склочно осведомился Бабарский.

Выглядел он как всегда: недорогой — но и не дешевка! — дорожный костюм помят ровно настолько, чтобы оставаться в рамках приличий, сорочка свежая, галстук-шнурок завязан модным верзийскими узлом, жилет щегольский, с вышивкой, желтые штиблеты в меру пыльные. А через плечо — вечная сумка со всякой всячиной.

— В хмуром виде, — уточнил медикус.

— Не важно.

— Важно, потому что ты портишь мне удовольствие от утреннего кофе.

Осмотрев новоприобретенное и новоустановленное оружие, все разбрелись по своим делам. Помпилио и Валентин вернулись в город, Дорофеев с Бедокуром отправились принимать вторую установку, а Хасина, Мерса и Квадрига решили выпить кофе на открытой палубе «Амуша» — ветра не было, а потому ничто не превращало приятную утреннюю свежесть в промозглую утреннюю прохладу, — и именно здесь их отыскал взъерошенный, недовольный, хмурый, мрачный, склочный…

— Ты еще и злой какой-то, ипать-копошить, — заметил Квадрига.