Кардонийская рулетка

— Приблизительная стоимость вашего заказа составит…

Призванный инженерами менеджер допустил стандартную ошибку — обратился напрямую к Помпилио, и фраза Валентина вылилась на него ушатом ледяной воды:

— Разве мессер спрашивал, сколько это стоит?

— Махим тебя поразил, — негромко произнесла Кира. — Не хочу выражаться сильнее.

— Да, — односложно ответил Дагомаро. Врать дочери он не собирался.

Они возвращались в Унигарт на автомобиле. Возвращались вдвоем, хотя в огромной «Колетте Витарди» могли комфортно разместиться еще три человека — всем желающим составить ему компанию, даже Тиурмачину, Дагомаро вежливо, но твердо отказал. Он хотел побыть с дочерью.

— Мне понравилось, как ты держался, папа, — продолжила девушка. — Ты — молодец.

— Это все, что мне оставалось, — держаться, — признал консул. — Я не ожидал, что галаниты продадут землеройкам парашюты и десантные цеппели.

— Ну и что?

— Как это что? — Дагомаро резким движением погладил бороду. — Мы под ударом.

— Вопрос в том, сколько у землероек цеппелей и подготовленных парашютистов? — рассудительно произнесла Кира. — И есть ли у них силы защитить десантную эскадрилью от паровингов?

— Должны быть.

— Аэропланы? — Кира покачала головой. — Мы перебьем их, как уток.

Выбирая, во что переодеться после показательного вылета, девушка остановилась на мундире майора ушерских ВВС, рассудив, что являться в Сенатский павильон в чем-то другом попросту глупо. Но консул всегда замечал, что форма делает дочь более категоричной. И — уверенной в себе.

— Валеман показал, что каждый паровинг стоит десятка «этажерок».

Коммандер не сомневалась в себе, показателем чего стало презрительное обозначение бипланов, придуманное паровингерами после скоротечной войны за Валеман.

— Очень хочется, чтобы ты оказалась права, — вздохнул Дагомаро.

— Что мешает?"

"— Махим не дурак, — ответил консул. — Он карьерист, выскочка, галанитский лакей, но не дурак, он понимает, что паровингеры утопят десантные цеппели в ста лигах от Ушера. Понимает, но все равно показывает нам цеппели. А это, в свою очередь, означает, что приотцы знают, как справиться с паровингами.

— Или же Махим блефует, ожидая, что ты прогнешься на переговорах.

— Или так. — Дагомаро помолчал, а затем неожиданно спросил: — Не хочешь уехать с Кардонии?

Именно из-за этого вопроса консул не взял в машину посторонних.

— Что?! — Кира уставилась на отца так, словно он только что признался в родстве с Первыми Царями. — Шутишь?

— Вероятность того, что Махим блефует, — пятьдесят процентов. И еще пятьдесят, что галаниты придумали, как сбивать паровинги, и я… — Консул запнулся. — Я не хочу, чтобы ты рисковала.

Дагомаро был бойцом, фанатиком, патриотом, но еще — любящим отцом.