Кардонийская рулетка

Расторопность официанта поражала: он появился, исчез, снова появился, опять исчез, а на столе образовалась бутылка белого, три бокала, корзинка с хлебом и…

— Специальный комплимент от шеф-повара! — Перед Бедокуром возникла малюсенькая тарелочка с гладким черным орешком. — Мистический приотский обычай, добрый синьор! Чтобы трапеза легко вошла и удачно вышла.

— Чего только не узнаешь, странствуя по Герметикону, — философски произнес Бедокур, смело забрасывая орешек в рот. — Неплохо. Если вам интересно, смахивает на миндаль.

— За новые знания, месе карабудино, — проворчал Хасина, поднимая бокал. — И их удачный выход.

Белое вино, гроздья для которого недевственницы срезали до полудня пятницы, оказалось душистым, чуть сладковатым, идеально сочетающимся с жарой летнего дня.

— Отлично, — прокомментировал Альваро. — Все-таки умеешь ты угадывать вина, Бедокур.

— Я не угадываю, я выбираю, — поправил медикуса Чира. — Если все делать правильно, не забывая о предзнаменованиях и знаках, результат окажется хорошим.

— Да, конечно.

— Кстати, какие знания ты собрался отправить на выход?

— На выход… — Хасина скривился и кивнул на сложенную газету. — Местные журналисты наперебой обсуждают появление мессера. Спорят, как повлияет он на переговоры, и поливают грязью Лингу. От этих знаний я избавился бы с большим удовольствием."

"— Журналисты всегда поливают грязью Лингу. — Бедокур пожал могучими плечами. — При каждом удобном случае. Придурки не понимают, как плохо это отражается на их карме.

Здоровенная лапа шифа выразительно сжалась в невиданных размеров кулак, на который с уважением посмотрел сидящий за соседним столиком толстячок в полосатеньком пиджаке. Толстячок давно не сводил с Чиры масленых глазок, но стеснялся.

— Не все и не всегда, чтоб меня в алкагест окунуло, — уточнил Мерса. — На Бахоре к примеру, к адигенским мирам относятся непредвзято.

— Рано или поздно половину ваших газет купят галаниты, вторую половину — адигены, и слово «непредвзято» навсегда исчезнет из бахррского лексикона, месе карабудино.

— Или уже исчезло, — хмыкнул Чира. — Ты когда в последний раз был на родине?

— Давно, — недовольно ответил алхимик. Он не планировал говорить о себе и попытался сменить тему. — Вы действительно думаете, что мессер решил заняться политикой?

— Раньше ему нравилось играть в интриги, — легко обронил Хасина.

— Иногда, — уточнил Чира.

— А сейчас мессеру необходимо развеяться, отвлечься от печальных мыслей. Я медикус и непредвзятый наблюдатель, я вижу, что мессеру тяжело, он ищет себя.

— Снова?

— Все еще, месе карабудино, — подтвердил Альваро. — Все еще.

— А нам что делать? — наивно осведомился Мерса.

— Помогать, что же еще? — объяснил слегка удивленный медикус.