Руль

И почему я сам не догадался о такой очевидной вещи?

— Будь другом, дай ещё вон ту кепку из кожзама, — попросила Гюрза, которая с флегматичным выражением лица набивала патроны в автоматные магазины.

— Это ещё десять камней, — ответил Пилот.

— Я заплачу́, — опередил девушку я и с гордым видом отсчитал десяток разноцветных стекляшек величиной чуть больше горошины.

Гюрза помогла мне правильно надеть разгрузку, каким-то хитрым образом перещёлкнула ремень на автомате и тоже помогла его правильно разместить.

— Попробуй взять на прицел, — попросила она, и я исполнил.

Девушка слегка увеличила длину ремня и снова попросила несколько раз повторить упражнение по прицеливанию. Она поморщилась, глядя на мои потуги, затем махнула рукой, мол, пойдёт, и, попрощавшись с продавцом, направилась к выходу.

Я поспешил за ней.

— Слушай, может, пожрать ещё зайдём? — предложил я, — Со вчерашнего утра маковой росинки во рту не было. А ещё я почти сутки на ногах…

— Будешь ныть — пристрелю.

— Да кто ноет-то⁈ — тут же взвинтился я. — Я жрать хочу, как медведь — бороться. Не хочешь — снаружи постой, а я хотя бы яичницу должен втрепать.

— Господи, мы с тобой так до полуночи из форта не выберемся, — закатила глаза Гюрза.

— А ты не ной, — вернул ей шпильку я. — Вон харчевня как раз…

* * *Поначалу, сразу после плотного завтрака меня потянуло в сон. Ещё бы, ведь я уже который день подряд не мог нормально выспаться. То дружина не давала, то девушка. Впрочем, последняя как раз жала, жаль, что не поспать. Те жалкие пару часов не считаются, хотя бывали у меня смены и похуже.

Это в последнее время государство и транспортные компании стали заботиться о своих работниках. Когда я только пришёл в профессию, у нас были лишь сжатые сроки на доставку груза. Однако тогда я был молод, полон сил и энергии, а также страсти к приключениям, которые, судя по всему, так никуда и не делись.

Сон сняло как рукой, когда мы вышли за периметр. Гюрза сразу подобралась и, кажется, даже изменилась в лице. Взгляд сделался жёстким, сосредоточенным, лицо заострилось, а движения приобрели скупость и лёгкую небрежность, присущую профессионалам. Зато исчезли болтливость и острота во фразочках. Только команды, да такие, что у меня сразу отпало всё желание противиться. Нет, я не подкаблучник, просто способен признавать силу и опыт напарника. Да и чего ради? Здесь, на улицах Мешка, я всё равно никому ничего не докажу, только сдохну, и совсем не факт, что быстро. Опыт Гюрзы очевидно превосходит мой. Вот когда доберёмся до грузовика, там и расставим точки над «и». За рулём мои навыки станут доминирующими…

«Чёрт, всё-таки меня задевает её главенство», — подумал я и полетел в лужу от жёсткого удара по ногам.